не сейчас-выпалил я. Выбор был сделан. Однако, я по прежнему был разделен надвое и ненавидел себя за это…
Наступала обычная гастрольная скука. Технический персонал регулярно и глубоко дегустировал местные вина. Артисты вяло занимались шопингом, явно попривыкнув к соборам и ратушам мелькающих городов.
После того странного объяснения, Леша почувствовал значительное потепление со стороны Иры. Чего, естественно, лишился теперь я.
Как-то раз, в одном из проезжих городков южной Франции, Алексей дольше обычного не возвращался в номер. Наконец, в два часа ночи, достаточно нетрезвый. он сообщил, что благодаря портвейну, наконец-то замаячила победа.
Я, раздираемый завистью и интересом, попросил отчёта.
Было видно, как Леше было приятно рассказывать о достигнутом.
 — Это чума, а не девка! Мы гуляли по набережной, смотрели на ё… ых гусей-лебедей, потом я полез целоваться, а она сразу ответила! мы целовались, замерзли. Я купил портвейн… ну, выпили. Ира сказала, что у неё замерзли руки, я предложил способ их погреть. Мы зашли за куст сирени. Наша Ирка-панночка расстегнула мне ширинку запустила туда руку и, согреваясь, стала перебирать мою мошонку. Это что-то! Холодная ручка на моих горячих яйцах.! А когда хуй встал, да-Да, именно хуй, она грелась об него и тыльной стороной рук и, подрачивая, ладошками.
Я вылил тогда остатки портвейна на головку члена, Господи, там же спирт! — переборщил, жглося страшно.
И… она… Великая Русская Актриса наклонилась и взяла в рот мой хуй и сосала его, теребя рукой мои яйца, а потом села на корточки и продолжала, глядя в глаза. Мон Шер! Как она сосала! Она набирала в ротик слюнку и плавно полоскала мою головку, всё быстрее и быстрее. Я кончил оперативнее, чем надо, но это единственное, о чем я желею. А какая грудь!. Вернее соски! Светили звёзды, Димон, а я забрался потом под её курточку…
 — Довольно! Ты пьян и мерзок в своём цинизме! — я был раздавлен. Он так просто и безыскусно развёл почти мою Ирину. Развеял образ манящей и недоступной девы… Да если б я захотел, он бы и близко не подошёл к ней! Вот ведь как мерзко! Мерзко, господа! Не хотелось вообще больше общаться с Алексеем.
***
На следующий день я смотрел уже на Ирину другими глазами. «Вот это тело, эти губы познавали мужскую плоть, чем я хуже? Что мешает и мне полакомиться доступной красоткой? И ни какая ты не недотрога. Тебе скучно? хочешь развлечений?»
Мысли о Кате как-то уступили желанию познать эту панночку, но как? Она демонстративно и утрированно не обращала на меня никакого внимания. Это меня разжигало всего сильней. Как найти повод для объяснений? Я хотел увести её от Алексея. Но они всё время были вместе. Вместе где-то гуляли, о чём — то шептались, держась за руки. «Одолел!» — сокрушалась тётя Галя.
На следующий день после их романтического свидания, Алексей, как ни в чём не бывало, заговорщицки зашептал мне перед спектаклем:
 — Димон (это он меня так), а ты мог бы сегодня вечером, ну, сам понимаешь,… попозже не приходить. У Ирки негде, а нам надо… а когда Катюха твоя приедет, я должок верну.
Вот ведь, мерзавец, и про Катеньку вспомнил! Но у Леши была такая щенячья и обезоруживающая радость победителя, он так ждал этого момента, что я не смог ему отказать.
 — Шут с тобой, трахайтесь, я в полночь вернусь.
Спектакль закончился, любовники, как угорелые бросились в гостиницу, а я стал бродить по пустынным улицам небольшого провинциального городка, из которого должны завтра уехать в Лиль.
И чем больше я гулял, тем обидней становилось. Я сгорал от желания увидеть хоть краешком глаза ЕЁ в страсти. « Вот увижу чуть и всё. А через два дня уже на Кате оторвусь. Надо же попрощаться с несостоявшейся любовницей!»
Утвердившись в такой спасительной мысли, я направился решительным шагом к отелю.
Только в лифте я представил себе, что не знаю, как попасть в номер — он же закрыт изнутри!
«Да, попрошу книгу взять Набокова, точно — это естественно, а там видно будет.»
Вот и дверь.
Я постучал. Тишина. Ещё постучал. Послышался шум душа.
Ну вот, слава Богу, осторожно приоткрылась дверка и удивлённая рожица Лёши показалась за ней.
 — Лёша, прости, можно книгу взять?
 — Да. бери пожалуйста, только не разбуди Иришу, она, по-моему заснула, а я в душе. Захлопни за собой только.
Алексей исчез в ванной комнате. Я снял ботинки, осторожно заглянул в комнату. Полумрак, недопитое вино, побросанная одежда и на Алешеной кровати под одеялом-… она!
Я был уверен, что «панночка» не спит, я чувствовал это — слишком безупречно она лежала, обтянув себя одеялом чуть выше груди. Я скинул куртку. Ещё миг и я сел на краешек кровати.
Нет, я просто так не уйду. Я встал и подошёл к столику, чтобы налить немного вина.
 — Приветики. — услышал я сзади и, обернувшись, увидел, что Ириша смотрит на меня подперев свою белокурую головку рукой.
Как она была красива! Бездонно красива! Ей всё было к лицу и ровный приглушённый свет от торшера персикова цвета и легкая маечка с широкими свободными бретельками и зефир постельного белья и само пространство было наэлектризовано флюидами только что отдавшейся самки. Ира улыбалась, зачёсывая рукой непослушные волосы назад, я невольно заметил слипшиеся пряди — этот гель возбуждал ещё сильнее, ибо сперма друга была причиной его. Я начал сбрасывать рубашку, брюки, прочую разность — будь что будет! Это мой номер, это мой вечер, это моя женщина!
Ирина была, казалось, равнодушна, она потянулась к прикроватному столику за моим томиком Набокова, протянула его мне! Поразительно, её равнодушиё буквально разорвало меня. Я стоял возле её ног.
 — Ира, я хочу тебя-мой голос звучал глухо и низко.
Томная, игривая улыбка осветило её лицо. Она медленно оставила книгу, возвернулась на спину и тут я быстро сорвал одеяло. Мои руки просколзили по её ступням, с алым пунктиром педикюра на пальчиках, всё выше… по ножкам, гладким и нежным как щёчки младенца,. И вот уже сквозь маечку я нащупываю небольшие и упругие груди, жадно и властно забираю и разжимаю их. Вижу, как часть сосочка прячется за широкой бретелькой пеньюара.
Я задрал последний покров и припал к этим призывно стоящим, упругим соскам. А Ириша запрокинула руки и сладко улыбалась. Её нега, улыбка и молчаливое согласие пьянящим импульсом пронизывало всё моё тело. Я целовал гладкий и упругий живот, буквально вылизывая каждый драгоценный миллиметр на теле долгожданной девочки. Она поворачивалась под моими поцелуями, беспрерывно извиваясь в непроизвольном и неконтролируемом танце страсти.
И вот она уже лежит лицом вниз. Собрав её волосы сзади в кулак и освободив, таким образом, затылок, я целую сзади её нежнейшую, грациозную шейку, мой член скользит по обнажённой спине панночки, оставляя еле заметный влажный след от выступившей естественной мужской смазки. Ирина выгибает спинку и пытается приподнять низ спины, я разрешаю ей это. Теперь она стоит передо мной вся выгнувшись, на коленях и выпрямленных руках, а я сползаю к ногам, властно раздвигая полушария её тугих и рельефных чресел.
Чувствуя некоторое сопротивление, быстро-быстро язычком порхаю по сладкому анусу. Ещё мгновение и она сдаётся, еле заметно подвиливая станом, пытаясь продлить ласку!
. Стон, ещё — именно такой, какой мне снился все эти ночи, сводя меня с ума. Я тоже не могу сдержать свой ответный восторг. Мы стонем в унисон, я помогаю её наслаждению своим пальчиком, тихонько и ритмично теребя гребешок клитора.
Ира всё ниже опускается к кровати, раздвигая ножки и я благоговейно вылизываю сразу и анус и мягкую расщелинку плоти. Смешавшиеся соки орошают простынь А я учусь слушать и познавать тело Ирины. Она снова и снова подтягивает мне свою заднюю дырочку-моей ледяной королеве нравятся анальные ласки-и я аккуратно, точечно наношу влажные удары языком по краям и в глубь зовущей воронки..
Ира ритмично подкачивает, корчась от наслаждения и отодвигая одной рукой свою половинку, что бы я вошёл глубже.
Между тем шум воды в душе прекратился. Ира мягко отстранилась. Тяжело дыша она посмотрела на мой вопиющий член и ни секунды не раздумывая, обхватывает его рукой, притягивая и меня следом к изголовью.
Я возлег рядом на бок, опершись локтем на спинку кровати.
Как только Леша вышел из ванной, Ира, да да, словно угадывая моё сокровенное желание жадно обволокла своими губками атласную головку моего члена. «Вот это действительно великая русская актриса»! — почему-то пронеслось у меня в голове
В тоже время, На мгновение. я почувствовал себя очень неловко перед Лёшей, однако волна наслаждения захлестнула меня настолько сильно и подавляюще, что мне только оставалось, виновато улыбаясь, смотреть то на Алексея, то на поглощённую ритмичным процессом Ирину.
Леша, надо отдать ему должное, не произнес ни слова. Да, было видно, что он очень удивлён происходящим, но ни раздражения, ни неприятия лицо его не выражало. Более того, весёлые искорки забегали в глазах. Он, сдерживая внутреннюю улыбку, только произнес каким-то вкрадчивым, сладким голосом:
 — Ая-яй!…
Сначала я не видел лица Ириши, только когда аккуратно, боясь нарушить картинку происходящего пододвинулся левее, мне удалось лицезреть чуть сверху её профиль. Какое наслаждение испытывать шевеление язычка красивой и такой желанной недотроги на уздечке своей плоти, при этом видя, как каждый раз рельефно очерчиваются скулы девушки, когда она, всасывая, отодвигалась, чтобы через миг опять вернуться, заглотив благодарный жезл!. Одной рукой я гладил её упругое, молодое тело. Спину, плечи. Удивительная нежность и гладкость кожи сводили с ума своей доступностью. Пряди волос почти спрятали глаза её. Худенькие лопатки под так и не снятой маечкой грациозно топорщились, когда Ира поднимала и опускала голову, проводя языком от мошонки до вершины члена, заглатывая его, чтобы потом вновь освободить, показав на мгновенье тонкие ниточки жемчужных слюнок, связующих её уста с моей плотью. При этом, готов поклясться, её холодные, огромные и бездонные голубые глаза все время смотрели сквозь нависающие пряди в глаза Алексею. Она заводила

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Первый свинг. Семейные знакомства

Массажист для жены