И тут в ванную заходит Регина. Спокойно, не торопясь. Не медля. Словно и нет здесь никакого голого мужчины. Пусть и за тонированными створками кабинки.
К своему ужасу прикрываю пах ладонями. Бля, ну, совсем, как стеснительный ботаник.
Регина подняла бровь, изображая: «Ну и какой из тебя бабник, если естество прикрываешь при появлении женщины?». Потом прыснула в ладошку.
На самой халатик жены. Леопардовый. Теща дарила. Размера на три больше. Регине он маловат. Короток, на сиськах умопомрачительно расходится, да и, по-моему, на бедрах тоже. Либо грезы наяву, либо я видел мельком и прическу и уголок пизденки.
Бравирую:
 — Пришла спинку потереть?
 — Ага, щазз. Зубки почищу и баиньки.
А сама берет шнурок и наматывает на ручки дверок! Ну, сучка! Ну, бля! Она, что, подготовилась? Сама ржет. Ну, да! Мою обалделую морду можно, наверное, показывать в конкурсе «неудачник года». Сиськи трясутся, халатик угрожающе сползает. Показывается краешек соска. Под моими ладонями, несмотря на раздражение, начинается неконтролируемое набухание.
Первая мысль выбить на хрен створки. Хлипкие они. Ролики и так то дело выскакивают сами по себе. А если пластик треснет? Что сказать супруге? Ладно разобрался бы. А если Региночка доложит, что я выбил дверки, чтобы ее изнасиловать? М-да. Нужно еще подумать.
Регина машет в мою сторону рукой и, все еще похихикивая, поворачивается к раковине. Из зеркала на меня льется насмешка. Регина достает из несессера щетку, пасту и начинает преспокойно чистить зубы. Чуть наклоняется, и я все вижу! Край халатика, словно живой, ползет вверх по аппетитной упругой заднице. Обнажает лакомый кусочек. Губки треугольные, довольно далеко выступают, темные. Я люблю поаккуратнее, но, твою мать, эти тоже хороши! А в моем состоянии, так и вовсе — разве может быть что-то прекраснее? Эрмитаж отдыхает. Вместе с Версалем и Прадо. Да пусть исчезнут все вместе, лишь бы изредка любоваться такими картинами!
Легкомысленная поза. Ножки стройные скрестила. Пальчиками одной наступила на подъем другой. Рукой оперлась о край раковины. Свобода и непринужденность. Бля, вправду зубы чистит! Словно одна!
Не знаю, какой из видов лучше — в зеркале, где халатик разошелся на колышущихся грудях, или сразу за створками, где пизденка манит и дразнится своей откровенностью. Если бы еще не довесок — насмехающийся взгляд из зеркала. Пару раз фыркает, стирает брызги пасты с зеркала. Смешно ей…
Сам я давно стою, небрежно опираясь о панель с форсунками. Вызывающе подрачиваю Малыша в полной боевой готовности. Регина иногда взглядывает туда. Презрительно кривится, иронично поджимает губки. Типа, ну и что ты такого можешь продемонстрировать?
Наконец прополаскивает рот. Подходит. Халатик, что характерно, не поправляет. Роскошные сиськи наружу. Облизываюсь.
Снимает шнурок, открывает створку. Взгляд предупреждает. Я почти рычу. Блядь, не будь ты подруга жены, давно стояла бы раком, а мой Малыш негламурно терзал твою пизденку! Едва не стираю зубы в порошок от желания наброситься. Но понимаю — она сейчас хозяйка положения. Ради нескольких минут удовольствия я не рискну отношениями в семье.
 — Это был тест? — догадываюсь я.
 — Аха! — встряхивает головой. В глазах притворная радость. Типа, наконец-то до тебя дошло. — Контролируешь себя хорошо.
 — Задолбали твои психологические трюки.
 — Бедняжечка! Ути-пути, какие мы нежные. — Делает большие удивленные глаза. — Неужели тебе не понравилось? Ладно, пожалею тебя, несчастного. (Мое сердце прыгнуло в глотку, но…). Так и быть потру тебе спинку. Только ручки при себе держи.
 — И только? — тяну уныло.
 — И не мечтай! — отвечает Регина на все мои невысказанные вопросы и пожелания. — Поворачивайся!
Поворачиваюсь. Спинным мозгом чувствую, как Регина сбрасывает халатик. Переступает высокий бортик. Краем глаза вижу руку, тянущуюся за мылом и мочалкой. Кончик груди касается моей спины. Вздрагиваю, но реагирую мгновенно. На мгновение прижимаюсь спиной к мягким сиськам. Ооо, что за ощущения! Даже нисколько не сержусь, когда получаю мокрый шлепок по заднице. Мой голос невинен.
 — Ты говорила только про руки.
Упираюсь руками в черную гладкую поверхность, спину ожесточенно трут, в правое бедро давит душевой поток, Малыш стоит… Сзади великолепная голая телка. Так и должно быть? Или я — лох?
 — И зачем тебе все это?
 — Наверное помучить тебя… Ну, может быть, ревную к подруге. А может, женская солидарность. Изменяешь лучшей подруге. Вот, чтобы тебе жизнь раем не казалась. (Шлепок по заднице. Уже почти не обращаю внимания. Привык?) А может бабская зависть…
От хриплого голоска продирает по позвоночнику и отдает в яйцах.
 — А на самом деле?
 — Хм-мм… С тобой прикольно. Другой бы разозлился и послал бы на хуй, или попытался изнасиловать, или выполнял все мои команды, как дрессированная собачка. Все это не прикольно. Почему бы не поиграть, если получается.
 — А
обо мне ты подумала?
 — Подумала.
Цоп! Мой член сжат в ее пальчиках. Настроение бьет вверх фонтаном. Если я правильно понял…
Поворачиваюсь. Регина стоит передо мной на коленях. Ее груди в ладонях приглашающе распахнуты.
 — Иди сюда!
 — Последний тест — секс? — ухмыляюсь я, вкладывая в уютную ложбинку Малыша. Ладони сжимают сиськи, и они туго захватывают ствол. Пальчики перекрещиваются. Начинаю потихоньку двигать член. Головка показывается, совершенно тугая — кожица плотно сдавлена великолепием.
 — Ну, а как ты думал? Я же не железная!
Не спешу. Женщины, любящие секс, любят его жестким и грубым. Но влагалищный. Все остальное — строго индивидуально. Тащится. Глазки прикрыла, только пальчики чуть ходят, передавая волнующие колебания через восхитительную плоть.
Тра-та-та-та! Губки раскрылись, и мой Малыш в их плену. Посасывает. Пальчики на самом основании, так, что ласка достается и яйцам. Иногда отстраняется и трет головкой по соскам. Они твердые, набухшие. Словно стальные столбики, обернутые нежной лайковой кожей.
Садится в пластиковое кресло. Ножки приподняла, раздвинула. Ступни вытянула. На коже капельки влаги, некоторые прочертили мокрые дорожки. Потаскуха с интернет-сайта. Впрочем, о чем это я? Зрелище завораживающее. Вытянутые пальчики еще больше подчеркивают красоту бесстыдной, порочной женщины. Как там? Ебать, так королеву? Вот это именно тот случай.
 — Теперь ты! — хриплый голосок сбивается, звучит почти умоляюще. Другое дело! Бестии больше нет. Есть только покорная моей воле самка. Даже стоящая передо мной на коленях с моим хуем во рту, она не была столь желанной.
Припадаю к манящей пизденке. В крупных губках есть своя прелесть. Можно сдавить их в зубах, покатать во рту, пососать так, что роскошное тело вздрагивает, всхлипывает и даже вскрикивает.
Не оставляю без внимания ни одной подробности женской нижней анатомии. Походя изучаю. Клитор очень чувствительный. Но мне запрещают:
 — Ты же не хочешь, чтобы я раньше времени?..
Теряю терпение. Жажда становится невыносимой. Хочу ворваться в нее. Поза вполне располагает. Поднимаюсь. Регина тяжело дышит, глаза серьезные, ждущие. Нет в них больше насмешки. Я не против смешных моментов в сексе. Бывает, что и расхохочешься вместо секса. Но сейчас жутко приятно, что превратил Регину в обычную бабу, ждущую, когда мужчина ей засунет. Все смехуечки позади, и нетерпеливые пальцы направляют Малыша в пизденку.
Несмотря на мои страхи, Регина оказывается тесной. Не как моя супруга, но вполне среднестатистически. Как обычно в душе, член входит хоть и легко, но какими-то рывками. Я наслаждаюсь покорным телом, а Регина, протяжно застонав, впивается в мои губы ртом и нахально пропихивает язык между зубами. Ее руки обвиваются вокруг шеи, ладонь ложиться мне на затылок, вжимая наши рты до стука зубов. Ты не собираешься ли меня съесть, дорогая?
Какое-то время мы боремся за инициативу. Я пытаюсь двигаться в пизденке, Регина пытается целоваться, несмотря на мои все более размашистые удары. Даже чувствительно кусает за губу. Улыбается, как вампирша, злорадно и удовлетворенно. Крови нет, конечно, но губа сразу чуть набухает.
Я пользуюсь моментом, когда Регина отстранилась. Подхватываю ее ноги под колени на сгиб локтя. Роскошное тело раскрыто передо мной полностью. Деру так, что яйца влажно шлепают, а сиськи взлетают к самому подбородку. Самому неудобно, конечно. Ступни скользят. Все время переступаю шажочками. Но какое это имеет значение в условиях ощущений и вида прекрасной женщины? Ротик раскрыт, глазки наоборот. Мокрые волосы, чуть потускневшие облепляют плечи, влажными прядями липнут к шарам. Живот в складку, но что вы хотели от такой позы?
Торопливо выхожу, шипя и отдуваясь. Член словно отлит из бронзы. Чуть не кончил.
Регина пользуется моей заминкой. Высвобождается, вскакивает, поворачивается ко мне попкой, слегка наклоняется приглашающе. Ноги широко расставлены. Ну, да, супруга в подобные моменты на пальчики привстает, да и то колени приходится сгибать. Тут же просто чуть поднырнул, чтобы член попал в нетерпеливые ручки и — транзитом в жаркую глубину.
Я полный до жути. Нужны передышки. Но Регине даже нравится. Между буйными засаживаниями, я замираю. Она поворачивает голову, и мы целуемся. Одновременно мои руки путешествуют по ее организму. Сильно сжимать соски, как я люблю, мне не позволяется. Но остальное — ммм!… Груди, лобок с широкой полоской волос, уголок киски… Женские руки тоже блудливые — и задницу мою пощупали, и яйца, и член в колечко пальчиков. Ну, положим, это было лишним. Опять пришлось выходить и пошипеть.
 — У меня там еще дырочка есть.
Бля! Ну, как без смазки в ту «дырочку» попасть? Да и близко я к завершению. Но желание женщины… Да если бы сейчас сказала на голову встать — встал бы, бля!
Все не так плохо — довольно просторно. Ага, любим анальный секс, значит? Разработано хорошо. Туже, чем в пизденке, конечно, но вполне комфортно, даже когда сперма уже вот-вот может брызнуть.
Региночка начала хрипло подвывать и вскрикивать, едва я не спеша задвигался. Сама наклонилась, ножку на сиденье поставила. Душ хлещет по аппетитной

Староста

Моя девушка Аня

Возврашение домой