опрокинем и отдрючим по полной. Она сидела опрокинувшись на спинку дивана с опущенной головой и тупо уставившись в свои колени. После моих слов сделала попытку отрицательного жеста. Получилось в одну сторону медленно, а в другую быстрей. Настя с трудом уже могла управлять своими действиями. Что он несет? Он думает действительно меня оттрахать вместе с Сашкой? Боже, как я напилась! Нет, он точно хочет… Будут трахать вдвоем с Сашкой! Потом убьет? Или нет? Мамочкиии, я пьяная кобыла, дура! Так мне и надо. И, как? Перетерпеть? Ну трахаются же с двумя. Не умирают. Другим нравится. Буду терпеть. А может шутит. Да нет. Вон морда какая похотливая. Что, прийдется пройти через это?!
— Нет, ннниччего не ббудет.

— Тела! Ты у нас пьяная в жопу, а пьяная блядь пизде не хозяйка! Все будет, сучара, иначе я выебу тебя стволами. Последнюю фразу я сказал ей прямо в ухо. Она посмотрела на меня непрерывным взглядом и по моему все поняла. Поняла, что у меня сорвало башню. Поняла всю безысходность положения в этой ситуации.
— Ты сука и в очко ему небось тоже давала? Давала, Санек, давала? Тот пьяно пожав плечами сделал попытку ухмыльнуться. — Не… Мы пробовали, но без смазки как-то не пошло… долго. Вот. Я удивленно посмотрел на свою супругу. Она мне отказывала уже неделю с лишним в простом трахе. Постоянные плохие самочувствия, ругань, головные боли. Вот этому в жопу, а мне в супружеском трахе отказ. — И сколько это у вас уже? Что с первого раза и в жопу дала?
Я отхлебнул из бутылки, но уже не для виду пьющего, а действительно пересохло в горле.

— Да с той субботы, не долго. В попочку только сегодня попробовали. Настя ляснула его ладонью по голове. Второй рукой хотела дать пощечину, но по пьяне промахнулась и попала по шее. Сосед развел руками. Его лицо источало удивленно оправдательную улыбку. — А я и самма уже хххотела этто все заканчивать. Вдруг влезла в разговор Настя. Она сидела на диване поджав под себя ноги, однако ее руки безвольно были раскиданы и шевелить ими она явно не спешила, да и не могла наверно.
— Теперь не заканчивать, а кончать будешь. Иди блядь сюда. С этими словами я сел на диван слева от нее. Взяв ружье в левую руку я правой сгреб ее волосы в охапку. Приподняв ее заставил повернуться ко мне. Она скривилась от боли не открывая глаз. Я впился поцелуем в ее пахнувший коньяком рот. Отложив ружье на край дивана левой рукой сжал грубо ее грудь. Начал мять ее жестко. На ней небыло лифчика, грудь облегала только тонкая трикотажная ткань майки.
Настя попыталась рукой убрать мою ладонь с груди. Держа ее за волосы, я резко ударил левой ладонью по ее щеке.

— Я, что сучара, любовью с тобой заниматься буду? Да? Ты так подумала? Да я тебя просто хочу выдрать со всей ненавистью! А твой гребаный ебарь мне помогать будет! Он же для этого здесь с утра? Будешь выделываться и корчить верную жену, я не только порву все дыры, а еще и в манду засажу заряд дроби! Я вскочил. Ружье оказалось в руках. Стволы смотрят прямо ей чуть ниже пояса. Я действительно был зол. Зол на то, что приходится играть, зол, что она еще что-то вякает. Зол, что вообще это со мной.
— Толян, Толян мы же только поговорить. Настя ты же видишь, он бухой. Не зли его. Он нас может убить. Толь… Нуу ненадо. Успокойся. — Ты вообще заглохни. А то действительно так хочется вас обоих тут положить. Я повернулся и взяв с кресла бутылку сделал еще несколько глотков. Пол бутылки уже нет. Раскрытые Настины от страха глаза смотрели то на меня, то на бутылку у меня в руке.

— Теперь ты. Бухни перед развлекухой.
Я кивнул на остатки коньяка в ее бокале. Она с гримасой такого отвращения поднесла коньяк ко рту, буд-то это была блевотина. Выпила, закрыв глаза откинула голову на спинку дивана. Рука с пустым стаканом безвольно упала на диван. Пару капелек коньяка коричневыми шариками скатились на ткань, тут же исчезли впитавшись. Я сел опять рядом.

— Ну ты же у меня умница? Да? Ну, давай. Давай девочка. Я снова начал ее целовать и мять с остервенением грудь стараясь нарочно делать больно. Постепенно левая рука перемещалась ниже. Ладонь грубо втиснулась ей между ног. Это заставило ее их опустить с дивана. Я развернулся и она оказалась на спине ногами к Сашке. Лег на нее сверху грудью, целуя в шею. Левая рука проникла под лосины и шелковистость волос ее лобка заставила пальцы искать то место от упоминания о котором у любого мужика стояк до пояса. Я выминал ее на глазах у Сашки который сидел и судорожно сглатывал слюни. Толи от возбуждения, то ли от удивления происходящего. Скорее от того и другого вместе. Я оторвался от Насти и продолжая ее ласкать посмотрел на соседа.
— Ну, как сосед, поублажаем мою сучару вдвоем? Помогай! Ей штанишки мешают. Давай. Настя попыталась дернуться, но я навалился на нее снова. Сопротивление пьяной женщины носило скорее виртуальный характер выражающийся в слабом мычании и попыткой ногами помешать второму, хоть и пьяному, но мужику. Сашка все еще пялился на нас, но его поза на диване приняла характер готовности. Он явно завелся! Так выминает ее, что я бы тоже не против. Настюша уже так пьяна, что мы ее трахнем без особого сопротивления. Он сам это придумал. Ну ладно будь, что будет. Я не против оторваться.
— Снимай ей лосины! Давай! Я уже в приказном тоне прикрикнул на него. Настя видно по моему тону, тоже поняла, что мои намерения вышли из области разговорного жанра и перешли в решимость сотворить задуманное. Алкоголь мешал оказывать реальное сопротивление, она бессильно свесила одну ногу с дивана на пол. Одной рукой я начал сам сдирать с нее обтягивающие лосины, другой задрав майку мял оголенные груди. Сашка одним движением содрал с Насти цветастую ткань лосин отчего она сразу поджала голые ноги. Я рукой грубо их раздвинул и начал пальцами массировать ее промежность.
— Он хоть целовал тебя туда? А? А ну, давай дорогой, ублажи нашу девочку. Поработай язычком. Ее ноги вновь сжались, обозначая остатки возможного протеста. Я уже двумя руками их резко развел. Между великолепных бедер с персиковой кожей ее покрытая нежными волосками промежность выглядела завораживающе манящей! Этому великолепию таинства плоти подвластна вся мужская сущность. Взяв рукой осоловевшего и тормознутого от выпитого коньяка соседа за волосы я направил его лицом между раскрытых ляжек Насти. — Язычком, язычком поработай! Повернувшись к жене я продолжил ласкать ее грудь будто Сашка и не существовал там, ниже ее пояса. Сначала она вела себя полностью пассивно. Признав силу и осознав свою беспомощность. Постепенно ее руки начали поглаживать мои плечи, а закинутые на Сашкины лопатки ноги начали с напряжением подергиваться. Настя начала глубоко дышать. Ее соски под моими пальцами набухли и я видел, как жилочка на шее начала пульсировать.
Не открывая глаз она начала двигать телом, сокращая мышцы живота, отчего ее ноги то поднимались вверх, то опускались упираясь в Сашкину спину. Это со мной такое? Мне не снится? Что он делает? А этот уже рад и вон как старается. Ой! Ну, что же он делает? И Толька. Зачем… Пьяная я блядь… Хорошо. Хорошо. Два мужика. Меня. Ооо… !!! Привстав я секунду любовался работой соседа. Расстегнув пуговицы брюк я освободился от них в секунду. Поставив левую ногу на диван я оказался над лицом Насти. Стоявшим, как кол членом, я несколько раз шлепнул ее по лицу, она открыла глаза лишь на несколько секунд. Закрыв их опять, Настя приоткрыла рот навстречу члену. Я дал возможность ей облизать его от головки до корешка. Потом очередь дошла до яичек. Каждое из них было обласкано влажным языком и по очереди втянуто в рот. Не давая ей расслабиться я взяв голову жены плотнее прижал ее к паху и заставил вылизать все вокруг яиц. Приподнявшись я одной рукой держал волосы, а второй поддерживал ее шею. Вставив член в приоткрытый рот водил им от одной щеки к другой. — Шляпу обработай язычком и соси сильнее. Сдавленный голос с придыханием выдавал мою трезвую возбужденность. Однако ни Настя, ни Сашка ничего не заметили. Животная похоть передалась всем нам троим. Только я был трезв, в отличие от моих двух секс-партнеров. Они словно овцы были покорны моим желаниям и я по полной этим воспользуюсь!

Мой член обрабатывался языком Насти с умением профи, то жестко по уздечке и вокруг головки, а то вдруг резко погружался в недра ее глотки по самый корень. Я держа ее за волосы, плотнее прижимал к себе до того момента когда она уже не могла дышать. Начав кашлять она отпускала мою елду наружу, шумно вдыхая воздух и откашливаясь. Облизав слюну с члена, вновь массировала его своими губами и языком. — Ну, таким кайфом надо делиться, иди сюда. Ты там уже все смазал? Это было уже обращено к Сашке который языком и пальцами вовсю наяривал в пизденке. Куда подевалась растерянность? Только тяжелое дыхание, скомканные волосы, влажный рот и взгляд устремленный на Настюхину волосатку. Я оторвался от ее рта и мы поменялись местами. Развернув за ноги жену я заставил лечь ее на левый бок. Сашка, сбросив брюки, при этом чуть не упал зацепившись за ремень.
— Да не торопись, эта сука нас ублажит сегодня, как нам надо! Заткни ей в глотку свою пробку.

Я смотрел, как он взяв в ладонь внушительный свой член подносит его к ее лицу. Она, глядя ему в глаза приоткрывает рот взяв своей рукой член, губами обволакивая головку заглатывает елду.

— Ну ты и сука! Ты уже лэкаешь ему при муже! С этими словами я поднимаю ее правую ногу и с силой вгоняю свой кол ей в пизду. Охнув, Настя не выпуская член из рта прикрыла опять глаза. Я драл ее жестко, не жалея. Звуки шлепков, моих яиц по ее телу, запуск члена резкими толчками в ее вагину, созерцание, как она сосет у Сашки… О, все это пьянило сильнее любого алкоголя.

— А ну, попридержи эту кобылку за патлы, Санек.
Он послушно кивнув сгреб в две руки ее волосы и прижав голову к дивану продолжал елозить членом у нее во рту. Настя скосила глаза и ее тело несколько напряглось. Я смачно и не жалея шлепнул ее по ягодице, до рдеющей пятерни на загорелой коже.

— Раслабся, твое очко я еще не калибровал?! Теперь

Приключение на четверых

Виктор-педагогическая поэма или вторая жена папы

Первый свинг. Семейные знакомства