боком ко мне в своем домашнем халатике), но выглядело все так, что Настя забралась в трусики и вовсю ласкала себя там! Неужели ее возбуждает наблюдение за тем, как ее мать делает минет отцу?! Хотя, почему это не должно ее возбуждать? Любого бы, наверное, возбудило. Из раздумий на эту тему меня вывел голос жены:
— Настен, теперь ты…
Они живо поменялись местами, но к делу дочка приступила не сразу, а сперва попросила:
— Пап, только ты не дави мне на голову, ладно? Просто положи мне руку на затылок, а я дальше сама.
Едва мой член очутился во рту у Насти, как я понял — старания Ларисы не пропали даром. Конечно, дочка немного уступала жене в профессионализме, но все равно — сосала она отменно! И брала поглубже, когда надо, и зубками иногда слегка прикусывала, и ручкой помогала, и про яички мои не забывала. Неудивительно поэтому, что развязка наступила очень быстро. Я едва успел подать условленный знак дочери. Почувствовав его, она закинула голову назад, а затем резко опустила ее вниз, приняв в себя мое немаленькое достоинство до самого основания. Головка члена вошла в узкую теснину ее глотки, и я сразу начал изливаться. Дочке стала пунцовой от напряжения, втянула щеки и начала судорожно сглатывать мою сперму. Ей было определенно нелегко, но она справилась и выдержала испытание до конца, пока мой поток не иссяк. Лишь после этого она отстранилась. Член вышел наружу, увлекая за собой несколько мостиков тягучей слюны. Они начали провисать, истончаться, пока не лопнули и не собрались на губах Насти и на головке члена маленькими, поблескивающими в электрическом свете капельками.
— Ты как, доченька?, — с тревогой спросила жена.
— Нормально, мам.
— У тебя все получилось. Умница.
— Да. Только можно я в следующий раз одна все сделаю? Мне не очень удобно при тебе.
— Конечно, Насть. Я понимаю.
Дочка вышла, а Лариса первым делом поинтересовалась у меня:
— Тебе, похоже, понравилось?
— Есть немного… И это самое противное. Думаешь приятно осознавать, что тебе делает минет родная дочь, а ты от этого удовольствие получаешь? Хоть и чисто физиологическое?
— Но мы должны…
— Я должен, Лариса! И буду это делать. Но обсуждать это с тобой мне неприятно. Так что давай воздержимся от расспросов на тему: нравится мне это или нет. И, кстати, если тебя при этом не будет рядом, мне тоже будет гораздо проще.
— А если опять не встанет?
— Встанет. Ты… хорошо ее научила.
На этом тема была закрыта и больше мы к ней не возвращались. Каждое утро и каждый вечер я заходил в комнату дочери и давал ей «лекарство». А жена старательно делала вид, что ничего не происходит. Такое положение вещей устраивало всех. Но у меня возникли другие проблемы. Целых три. Во-первых, оральный секс с Настей начал по-настоящему возбуждать меня. Я входило к ней уже во всеоружии, предвкушая очередной сеанс гормональной терапии. Во-вторых, это начало возбуждать и Настю. Я неоднократно замечал, что она тайком ласкает себя между ног, пока сосет мне. Наконец, в-третьих, Лариса все чаще начала проявлять недовольство, так как я гораздо реже, чем раньше, начал уделять ей внимание, а попросту — почти перестал ее трахать. Тому, конечно, было логическое объяснение: непросто было перестроиться на секс с супругой сразу после того, как ты кончил в ротик общей дочери. Но от этого ни мне, ни Ларисе, было не легче. Поэтому жена вновь сходила к доктору, и тот заверил, что если раз в неделю пропускать прием «лекарства», то ничего страшного не случится, хотя это и нежелательно.
После этого мы на семейном совете решили, что Суббота станет нашим с Ларисой днем. В первый же такой день дочка тактично с самого утра ушла к подруге, предоставив квартиру в полное наше распоряжение. Стоило ей уйти, как Лариса буквально слетела с катушек. Она практически изнасиловала меня прямо в прихожей. Через пару часов заставила меня овладеть ею на кухне, во время приготовления обеда. А остаток дня до вечера, мы провели кувыркаясь в постели. В итоге, я кончил в нее 5 раз, и на следующее утро Настене досталось совсем мало моей спермы. Но это было не самое страшное…
Когда я вошел утром в ее спальню, она чуть ли не набросилась на мой член, и сосала его с такой жадностью, что я окончательно понял: ежедневные процедуры стали для нее не вынужденной необходимостью, а желанной потребностью! Она настолько пристрастилась к ним, что даже однодневный перерыв стал для дочки тяжелым испытанием. Кроме того, тем же утром она практически открыто мастурбировала, обрабатывая ротиком мой инструмент. А затем продолжила более активно, когда я вышел. Задержавшись за ее дверью, я отчетливо слышал ее сладстрастные стоны, чуть не перешедшие в крик, когда она кончила.
Сделанное мною открытие подтолкнуло меня к серьезному самокопанию. И в конце концов, я вынужден был признаться себе, что я тоже хочу большего, чем просто минет. С женой, разумеется, я делиться не стал. Но для очистки совести дал себе клятву, что сам никогда не сделаю первого шага в направлении изменения моих сексуальных отношений с дочерью.
Первый шаг она сделала сама: вечером следующего дня. Обычно все происходило так: я заходил в Настину спальню, снимал трусы и ложился поперек ее кровати, спустив ноги на пол. Дочка была в домашнем халате. Она садилась на корточки промеж моих ног и бралась за дело. Но в тот день халата на ней не было: лишь белые трусики и маечка, сквозь которую отчетливо проступали ее островерхие грудки с торчащими от возбуждения сосками. Я обнажился ниже пояса и лег, как всегда, поперек.
— Пап, мне кажется, тебе так неудобно. Ноги затекают. Ляг вдоль.
Я мысленно соврал себе, что она права, мол, так действительно удобнее, и выполнил ее просьбу. Настя заняла позицию сверху, валетом и обхватила мою головку губами. Ее попка была прямо напротив моего лица. порно рассказы Я видел натянутую на ее промежности ткань трусиков, с неглубокими складочками. Видел проступившее наружу мокрое пятнышко. А нюх будоражил волнующий и подзабытый запах возбужденной юной, свежей девичьей плоти. Боже, как же мне хотелось сдвинуть перекрывающую обзор белую полоску в сторону и припасть к Настиной киске губами! Я сдерживался из последних сил! Я начал думать, какая она на вкус? Наверняка столь же приятная, как и запах. Эти мысли так подхлестнули меня, что очень скоро я начал кончать. Мне уже не нужно было подавать дочке никакие знаки: она так поднаторела, что сама заранее угадывала приближение моего оргазма. Так было и сейчас. Настя заглотила мой член до основания и приняла в себя все, что я ей мог дать. Но на этот раз она не выпустила меня, а продолжила сосать. Более того, она приподняла попку и сунула руку в трусики, начав себя ласкать! Ее копошашиеся под тканью пальчики были всего в нескольких сантиметрах от моих глаз. Выглядело это чертовски развратно и неправильно. Мой пенис, не успев до конца обмякнуть, вновь начал твердеть. Настя почувствовала это и удвоила свои усилия. Эмоции и ощущения, испытываемые мною, были столь сильными, что я совершенно потерял контроль. Я ухватился за верхнюю резинку трусиков дочери и потянул их вниз, пока они не уперлись в Настину ручку. Она тотчас убрала ее, но лишь для того, чтобы снова просунуть между ног, но уже поверх белья. Теперь ее щелка, поросшая светлыми вьющимися волосиками, бесстыдно была полностью открыта моему нескромному взору. Я видел, как два мокрых от смазки пальчика нырнули промеж приоткрытых припухших губок в сокровенную дырочку, окруженную нежно-розовой плотью и принялись сновать в ней туда-сюда.
Я кончил еще раз, и сразу после этого начала кончать и Настя. Ох, что это было за зрелище! Несмотря на довольно богатый опыт, я впервые воочию видел (и к тому же в упор), как ритмично сокращаются ее интимные мышцы, а маленький зев вагины плотно обхватывает введенные в него пальчики. И всем своим телом ощущал конвульсии, прокатывающиеся по телу дочери…
После всего Настя не слезла с меня, а обессиленно скатилась на бок и повернулась ко мне спиной. Я понял, что говорить сейчас ничего не нужно, поэтому просто встал, натянул трусы и тихо вышел из комнаты.
Утренний минет был вполне традиционным, но я заметил, что на уме у Насти творится что-то неладное. Она была задумчива и рассеяна. Не знаю, что за мысли вертелись у нее в голове, но вечером я понял, что они явно не были связаны с тем, чтобы дать задний ход в наших экспериментах. Дочку я застал под одеялом. Едва я закрыл за собой дверь, как она отбросила его, и я ошеломленно замер. Настя была совершенно обнажена! Увидев мой офигевший взгляд, она пояснила:
— Но ты же голый, пап. Я подумала, что будет честно, если я тоже… разденусь.
Спорить я не стал, не мог. Мы легли, как и вчера, но на этот раз дочка сразу начала мастурбировать перед моими глазами. И кончили мы снова вместе. И снова я не решился распустить руки или попытаться поцеловать Настину киску. Я сделал это на следующий день. Просто убрал мешающую руку дочери, и припал лицом к ее раковине. Я ласкал ее губами и языком так ожесточенно, что она позабыла о минете и полностью отдалась мне, пока не кончила. И лишь после этого, отдохнув немного, помогла кончить мне.
С тех пор так у нас и повелось. Сначала я доводил ее до оргазма, затем она меня. Это был чисто оральный секс. Я ни разу даже не касался ее груди, не говоря уж о традиционных поцелуях и объятиях. Но чем дольше это продолжалось, тем отчетливей становилось понятно, что рано или поздно мы нарушим границу, и у нас будет все. Я знал, что хочу этого, и видел, что Настя тоже хочет. Лариса ничего не знала, но определенно догадывалась. Однажды она с грустью сказала мне, когда я вечером вернулся от дочери:
— Ты пахнешь ею… весь…
— У нас не было секса. Я бы не стал, — только и смог ответить я
— Не хочу знать, что там у вас происходит. Никогда! Ты меня понял?, — очень серьезно сказала она и отвернулась.
Больше она на эту тему не заикалась, а я начал принимать душ после общения с дочерью. Где-то через месяц я совершенно успокоился. Жизнь размеренно шла своим чередом, пока однажды в нашу дверь не позвонили. Открывать пошел

Застрявшие в глуши

Люблю мою семью (1 часть: Мама)

Мои девочки. Часть 1