маской. И у всех за две-три недели до похищения появлялся новый щедрый поклонник. С разными никами, но… Буниип, Дрэгон, Ого Пого, Тинин, Драак, Нага…
— Драге… — ужас окутал меня ледяным саваном, — «Дракон» на разных языках мира…
— Дракон, — улыбка мужчины больше походила на гримасу боли, — Все верно… А к девушкам он всегда обращался «Принцесса». Ублюдок у нас — настоящий романтик.
«Привет, моя принцесса, скучала по мне?» — я почувствовала, как слезы скользят по моим щекам и беззвучно исчезают в ворсе ковра. Но что-то тут не правильно, только вот…
— Вы хотите убить его, когда он придет за мной? — еще не договорив, понимаю, что поняла далеко не все. В глазах мужчины больше нет того безучастного, стеклянного выражения, только безумная, дикая ненависть.
— Нет, не все так просто, — оружие снова направлено на меня, — Обычно он знакомился в сети, общался две-три недели, не больше. Я уже пытался найти его жертв до того, как он нападет, но всегда опаздывал: двух девушек я вычислил, когда они были уже мертвы. Но тебя я нашел живой и здоровой, хотя ты четвертый месяц общаешься с этим ублюдком, ублажаешь его… Как по твоему, что это значит?
У меня есть пара предположений, и среди них — ни одного такого, которое позволило бы мне уцелеть сегодня.
— Я думаю, ты что-то значишь для этого сукина сына! — в глазах мужчины торжество, — Ты действительно что-то для него значишь! И по этому он до сих пор не оставил тебя в покое, но и не пустил под нож.
— Но я ни в чем не виновата… Я же не знала… ни о чем, правда,… пожалуйста… — вот теперь мне становится не просто страшно, а страшно до безумия. Обычно девушке для «полного счастья» хватает одного психопата… за какие грехи мне ниспосланы сразу двое?!
— А мне не важно, виновата ты или нет, — гость немного успокаивается, но в глубине глаз все тот же безумный блеск, — Важно лишь то, что он забрал мою жену. И теперь я собираюсь узнать, как далеко этот ублюдок зайдет ради сохранения своей личной шлюшки. Или, как минимум, тоже забрать что-то, что ему небезразлично.
— Но…
— Заткнись, — мужчина отступил в угол, не попадающий в вебкамеру, — И раздевайся. Скоро тебе нужно будет еще раз засветить свои прелести нашему общему другу.
Дрожащими руками снимаю одежду. Самое странное, я теперь боюсь не только ворвавшегося в мой дом обезумевшего от горя психа, но и тех тысяч глаз, что скоро увидят мою наготу. Внезапно они все представляются каким-то древним, безликим чудовищем, готовым ворваться ко мне через тонкую грань монитора и погрузить в нескончаемый кошмар. Сколькие из тех, кто анонимно наблюдал за моими играми, живут в плену у своих демонов…
— Не забудь вот это, — в руках гостя моя маска, — Не стоит нарушать традицию.
Соединение установлено, и на светящемся в полумраке экране я вижу свое личико, на котором даже изящная полумаска не способна скрыть подступающую панику. «Привет», «Мы уже заждались», «Что-то ты сегодня грустная… повеселимся вместе?» — строчки чата, обычно настраивающие на игривый лад, сегодня неприятно царапают нервы, — «Привет, моя принцесса, ты сегодня поздно. Уединимся?». Чувствую на себе нетерпеливый взгляд укрывшегося в тени гостя, и под звон золотых монет переключаюсь на приватное шоу.
Драге: У тебя проблемы, принцесса? Ты выглядишь испуганной.
— Да, мать твою, у нее проблемы, — мужчина выходит под объектив камеры, и я чувствую холодную сталь, прижимающуюся к моему затылку, — На колени, сучка.
Буквально падаю на колени, и не в силах сдержать рыдания, закрываю лицо руками.
— Смотри в камеру, шлюха, — крепкая рука грубо хватает меня за волосы и заставляет смотреть прямо в объектив, — Что, ублюдок, знаешь кто я?
Драге: Одинокий ковбой? Внезапно. Уже больше года прошло, а ты все никак не успокоишься. И что ты задумал на этот раз?
— Ну почему же, — хватка на моих волосах слегка ослабла, — Я спокоен. А что задумал… Вот, хочу поиграть с твоей игрушкой. Да боюсь, что сломаю ее раньше времени.
Драге: Все интереснее и интереснее. Оригинальный ход для сражающегося со злом благородного рыцаря. А что я должен делать в твоем сценарии? Бежать спасать эту маленькую шлюшку? Да брось.
— Ты играешь с этой сучкой уже раз в пять дольше, чем с остальными, — в голосе мужчины проскользнула легкая неуверенность, — Не знаю почему, но уверен — она для тебя важна.
Драге: Может быть, просто она мне еще не наскучила? Вот твоя милая женушка смогла меня увлечь всего на месяц.
Рука, сжимающая мои волосы дернулась с такой силой, что я не смогла сдержать болезненного вскрика. Неожиданно я оказалась лицом у самой ширинки моего гостя. Это безумие, но он был возбужден, и тонкая ткань брюк не может скрыть довольно приличный размер вставшего члена.
— Тогда ты, наверное, не будешь против. Отсоси мне, сучка, — я, не веря услышанному, подняла глаза и почувствовала ствол пистолета, упирающийся мне в губы, — В твой блядский ротик сейчас что-нибудь да войдет… мой хуй, или пуля. Решай скорее.
Всхлипнув, я расстегнула ширинку и вскоре каменно твердый член вырвался наружу, словно второй оружейный ствол. Гармоничный и довольно красивый, сейчас он показался мне просто пугающим, словно древнее орудие пыток. От страха во рту пересохло, но моего насильника такие мелочи не слишком заботили: его член ворвался между моих губок и сразу же дошел до самого горла. Мужчина размеренными движениями трахал меня в рот, иногда заставляя дергаться от боли и удушья. Тяжелые яйца били меня по подбородку, а сквозь слезы ужаса и отчаяния, я видела лишь мерно приближающийся и удаляющийся пах, заросший густой черной порослью.
Самое ужасное, то в какой-то момент мое тело предало, и на меня сначала робко, но потом все сильнее начали накатывать волны возбуждения. Меня грубо насиловали в ротик, возможно даже перед тем, как убить, а я же, не в силах сдерживаться, ласкала свою киску, моля лишь о том, чтобы мой насильник не заметил получаемого мной удовольствия. Потом пришла мысль, что если не трахающий меня в ротик мужчина, то наш зритель — точно видит происходящее целиком… Волна оргазма смыла все — стыд, смущение, страх. На мгновение я даже забыла где нахожусь, и лишь смутно чувствовала хлынувшие на меня струйки спермы — это гость, тоже достигший финала, разрядился мне на личико. Кажется, он что-то говорил, но я не могла понять что, с трудом выныривая из захлестнувших меня волн наслаждения.
— … твой сучке понравилось, — мужчина уже успел привести себя в порядок. Но если я надеялась, что после произошедшего он оставит меня в покое, то зря — в глазах названного гостя плескалось безумие.
— Надеюсь, шоу тебе запомнилось, потому что это будет последний раз, — рука с пистолетом взмыла в воздух, и я поняла, что сейчас прозвучит выстрел… Звон золотых заставил нас обоих повернуться к монитору.
Драге: Да, шоу вышло на пять с плюсом. Ты выбрал себе не ту профессию, ковбой. А что до девчонки… что же, считай, что тебе удалось меня заинтересовать. Что ты за нее хочешь?
— Чего хочу? — мужчина встал позади меня, — Хочу поглядеть тебе в глаза. Так что давай обсудим где…
В затылке вспыхнула боль, и мир рассыпался на миллионы быстро гаснущих искр.
***
Сознание возвращалось с трудом, словно е желая погружать меня в этот затянувшийся кошмар. Странно, но я оказалась одета: кто-то грубо натянул прямо на голое тело джинсы и мою любимую курточку. Когда мир перестал кружиться, я поняла, что нахожусь не в своей квартире: тусклый свет выхватывал из темноты выщербленные кирпичные стены и провалы вместо дверей. Какое-то старое промышленное здание. Наверное, брошенное, как в старом боевике. На секунду меня захватил глупый вопрос: это жизнь подсказывает киношникам такие места для схваток героя и злодея, или же мы, насмотревшись фильмов, тащим в реальность чьи-то фантазии… Да и кто в моем случае герой, кто злодей? Неважно кто победит — моя судьба вряд ли измениться.
Мой похититель был рядом и как раз старательно приматывал меня скотчем к бетонной колонне.
— Вижу, ты очнулась. Тогда постарайся посидеть немного молча и не двигаясь.
— Где я?
— Какая тебе разница? — кажется, мужчина был в отличном настроении, — Скоро сюда придет один наш общий знакомый, и мы с ним наконец обсудим наши разногласия. А когда я с ним закончу… знаешь, ты неплохо сосешь. Может быть, мы с тобой отпразднуем удачное завершение дела. Ты ведь не откажешься последний раз потрахаться перед… уходом, верно?
— Вы меня не отпустите, — я смотрела в его горящие огнем глаза, и мне вдруг стало все равно, — И что бы сказала ваша жена про все это? Разве этого она хотела бы?
— Моя жена, — мужчина дернулся, как от пощечины, — Она мертва и уже ничего не хочет. И поверь, твоя смерть будет воистину милосердием по сравнению с тем, что он сделал с ней.
Достав широкий черный шарф, мужчина завязал мне глаза.
— Если хочешь, можешь кричать, — я молча замотала головой, — Ну да как хочешь.
Его шаги стихли где-то в отдалении, и я осталась одна. Время тянулось бесконечно, и наконец, мне стало казаться, что они оба, и дракон, и свихнувшийся рыцарь, давно убили друг друга где-то там, безумно далеко от этого пустого здания, и теперь я обречена вечно оставаться тут, зависнув между жизнью и смертью, пока само время не обратит в прах окружающие меня камни. И когда я уже была готова завыть от ужаса, тишину вдруг разорвали хлесткие щелчки выстрелов.
Четыре выстрела один за другим, потом — еще два с небольшими перерывами. И снова тишина. Мертвая — ни стона, ни вскрика. Я вжалась в колонну всем телом, словно старясь слиться с бетоном. Интуиция подсказывала, что как бы не прошла схватка между двумя врагами — она закончилась. И скоро придет время решать мою судьбу.
Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я поняла, что рядом кто-то есть. Может быть, колыхнулся воздух, может что-то еще… но уверенность, что прямо передо мной стоит человек, стала абсолютной. Поэтому, когда мою щеку погладили чьи-то ласковые пальцы, я не вскрикнула, и даже не удивилась. Не удивилась

Первый свинг. Семейные знакомства

Кинотеатр не для кино

День рождения любимого мужа