до рта, и оттуда уносимая слюной спускалась по шее на грудь, где плотность массы снижалась, хотя отдельные капли достигали низа живота.
Впрочем, это не означала, что грудь осталась нетронутой. Неестественно красные, вздувшиеся соски напоминали обо всё, что им довелось пережить и, из их кончиков брали начало две подсохших дорожки. Сочетая в себе белый и желтый цвет, они струились к низу полушарий груди. Видимо они выделились после того, как хозяин снял зажимы.
Лобок и вся область промежности так же были ярко красного цвета. Набухшие красные половые губы не естественно большие и вытянутые свисали, чуть ли не на пару сантиметров. От них по внутренней стороне бедер до самых колен тянулись следы её сока и полоски разводов оставленных мочой.
Из её лона длинная, тонкая нить смазки протянулась до самого пола. Параллельно ей, упираясь в пол, торчала прямая трубка уходившая, как поняла женщина в её зад.
Хозяин позволил ей рассмотреть своё тело в мельчайших подробностях, а затем продолжил свой монолог.
— Я терпеть не могу грязных шлюх вроде тебя, но раз уж ты стала моей рабыней, тебе придется привыкать к мытью.
С этими словами он оттолкнул зеркало в сторону, и оно заскользило прочь, уносимое вмонтированными в основание колесиками. А прямо за ним Марьяна увидела здоровенную гидроустановку. Внешне она чем-то напоминала те агрегаты, которыми пользуются уличные рабочие, укладывающие асфальт. Разве что чуть поменьше. Из направленной на девушку части приспособления торчал длинный шланг, заканчивавшийся узким соплом.
Хозяин взял шланг и пару раз повернул круглый вентиль на боку установки. Из сопла под напором вырвалась вода. Мужчина отрегулировал напор и проверил его силу на металлическом щите, укрепленном здесь же на стене. Щит прогнулся и задребезжал. Женщина в ужасе смотрела, как вода изгибает сталь.
— Чистота, залог здоровья, — прокомментировал свои действия господин и направил струю на её ноги.
Вода была обжигающе холодной. Её острая струя впилась в бедро женщины и вдавила плоть внутрь подобно металлическому штифту. Женщина забилась, пытаясь сдвинуться в сторону, но крепления на голенях, коленях, поясе и руках надежно сковывали её тело. Тем временем хозяин направил струю выше, и теперь она била в область живота, заставляя внутренности разбегаться по бокам тела. Струя добралась до пупка и начала медленно опускаться. Вскоре она спустилась до лобка, и женщине показалось, что вода сейчас раздробит кости её таза.
Хозяин ещё немного опустил сопло, и поток принялся хлестать измученные половые губы рабыни, та вновь закричала.
Спустя какое-то время, показавшееся Марьяне вечностью хозяин, удовлетворенный чистотой её промежности, вновь начал поднимать сопло. Струя достигла груди и задвигалась по полушариям, почти разделяя каждое надвое. Вода немилосердно вдавливала весь сосок целиком вглубь молочных желез, и многострадальные шарики нежной плоти ответили острой болью. Господин же и не собирался останавливаться. Он перемещал поток от одной груди к другой, явно наслаждаясь зрелищем их деформации, благо четвертый размер женщины предоставлял обширное многообразие форм.
Но вот струя оторвалась от истязания груди и вновь поползла вверх. Достигнув ключиц, хозяин на секунду оторвался и, выключив воду, сменил насадку шланга. Теперь сопло было шире, и сила потока немного уменьшилась, но зато увеличилась площадь.
Струя вновь вернулась к телу рабыни и ударила в шею, перебивая дыхание, но, не задержавшись там, поползла к лицу. Поток воды легко омывал всю голову целиком, и женщина крутила ей, пытаясь хоть как-то увернуться от этой пытки, но это не представлялось возможным. Она плотно сжала челюсти и закрыла глаза, надеясь, что хозяин сжалится. Но этого не происходило и вскоре ей стало не хватать воздуха. Она ещё сильнее забилась, пытаясь вдохнуть, но везде вокруг неё была только вода.
А потом Марьяна почувствовала, как её прямая кишка начала наполняться водой. Легким утешением стало то, что вода была теплой, но по мере заполнения её внутренностей это стало неважно. Не в силах сопротивляться себе она закричала, и струя холодной воды ударила ей в рот. Она попыталась глотать, судорожно вздохнула и вода попала в легкие, заставив её закашляться.
Хозяин вновь выключил воду шланга и сменил насадку на прежнюю. А теплая вода всё это время продолжала поступать в кишечник женщины. Медленно, но неотвратимо она заполняла её внутренности, растягивая их и причиняя совершенно новые болевые ощущения. Тем временем мужчина вновь направил на неё режущую струю воды и принялся водить ей по телу женщины. Ей в голову пришла мысль, что ещё немного и узкая струя шланга прорвет её тонкую кожу, если конечно она не лопнет раньше от заполнявшей её снизу воды.
Струя ударила по животу и Марьяна почувствовала, что не в силах терпеть. Переполненный водой кишечник принялся исторгать из себя пожелтевшую и дурно пахнущую жидкость. Женщина чувствовала, как теплый поток течет по её ногам на пол, но ничего не могла с собой поделать, реакция же хозяина не заставила себя долго ждать.
— Ах, ты… — поперхнулся гневом он, отшвырнул шланг в сторону и подбежал к рукоятке вмонтированной в стену.
Мужчина начал крутить её и Марьяна с ужасом поняла, что крест, к которому она была прикована начал вращаться по часовой стрелке. Вскоре она уже висела вниз головой, а теплая вода продолжала наполнять её тело. Но и на этом мытарства не закончились. Оскорбленный до глубины души господин умчался куда-то, предоставив её самой себе.
Женщина чувствовала, как вода вновь наполняет её анус, и она была бессильна, что-либо с этим сделать.
Хозяин вернулся, сжимая в руках плетку, конец который разделялся на бессчетное количество длинных, кожаных полос.
— Ты плохая рабыня, — повторился он, склонившись к самому её лицу, — ты ведешь себя как шелудивая псина и будешь наказана подобно ей!
С этими словами он выпрямился и, хорошенько размахнувшись, полоснул её плеткой поперек тела. Бессчетное количество полос пронеслись по коже живота, оставляя красные полосы. Подвешенная вниз головой женщина закричала и почувствовала, как кровь начала приливать к голове. Хозяин же продолжал хлестать её. Плетка стегала груди крест накрест, и нежная кожа покрылась паутиной красных линий. После чего удары изменили своё направление и теперь проходили вдоль тела. Самым же ужасным было то, что они постоянно попадали по промежности, взрывая в мозгу женщины целые фейерверки искр.
Одновременно с этим её зад переполнился и изверг из себя фонтанчик воды, которая конечно была чище, чем в первый раз, но всё равно имела неприятных запах и легкую окраску. Эта вода потекла по спине и животу к голове женщины, покрывая её тело склизким налетом.
— Ты не исправимая тварь, — прокричал хозяин и удвоил свои старания с плеткой.
От боли, унижения, и чувства обреченности появившегося в её разуме Марьяна тряслась как на электрическом стуле. Очередной удар плети, пришедшийся между ног, вместе с болью породил внутри неё огонь. Капли жидкости из её зада достигли лица и потекли по нему, попадая в рот и нос. Омерзительность происходящего заставила её содрогаться от чувства собственной низости и ничтожности, но эти же чувства распаляли её внутренний пожар.
Плеть, гулявшая по её телу, перестала быть лишь источником боли. Неожиданно для себя женщина начала чувствовать, что каждый удар озаряет её огоньками наслаждения, и когда один из концов перетянулся поперек клитора, она взорвалась. Резко сократившиеся мышцы кишечника выплеснули вверх очередной фонтан воды, а сокращающиеся влагалище выдавила из себя любовный сок. Тело содрогалось от пожара охватившего каждую клеточку её существа.
Не в силах противостоять наваждению она дергалась скованная и избиваемая. Разум не выдержал этой ужасной и одновременно сладостной пытки, и она вновь потеряла сознание.
Марьяна пришла в себя и обнаружила, что находится в подвешенном состоянии. Её тело обволокла сеть веревок сильно врезающихся в кожу. Она ощутила себя курой попавшей в авоську мясника. Женщина почти не могла пошевелиться, так как руки, стянутые за спиной, болезненно вытягивались к потолку, в то время как тело находилось в параллельном полу положении, за исключением таза. Тот был в почти вертикальном положении, потому что ноги её были вытянуты в сторону головы. Впрочем, они не были направлены вдоль тела, а расходились в стороны под более чем прямым углом.
Поза, в которой она находилась, чем-то напоминала одно из упражнений, которые она делала на курсах аэробики. Там подобная же позиция была призвана тренировать растяжку, и сейчас она была почти привычна для женщины, с тем исключением, что обычно в этой позе она находилась на полу, а не в подвешенном состоянии.
Опутавшие её веревке были пропущены через кольца на полу и в потолке. Прямо перед собой она видела одно из них. Через него проходила веревка, удерживающая её тело за плечи и не дававшая ей распрямиться. Растянутые мышцы ног, рук и спины ныли от напряжения, затянутые веревками груди покалывали вспышки онемения. Женщина посмотрела на свои прелести, обеспечивающие ей постоянный поток желающих познакомиться, и ужаснулась их фиолетовому цвету.
Придя в себя, она провисела так больше пятнадцати минут, и всё что ей оставалось это хрипеть, поскуливать и плакать, так как рот её был, заткнут широким резиновым шариком, а хозяина поблизости не было.
Но потом он вернулся, выйдя из двери в прихожую, лицом к которой она висела. В одной его руке была дымящаяся чашка, в другой надкусанный бутерброд. Увидев, что она очнулась, он ухмыльнулся и, усевшись прямо перед ней, продолжил подкрепляться. У женщины потекли слюнки, в животе заурчало, ведь всё что ей довелось пережить за это время, изрядно выматывало, и организму требовались подкрепиться.
— Хочешь? — спросил мужчина и помахал бутербродом.
Она усердно закивала.
Хозяин поднялся со своего места и, подойдя к ней, вытащил шарик из её рта. Он молча поднес бутерброд к её рту, и она впилась в него зубами. Мужчина обреченно вздохнул и сказал.
— Безмозглая сука, учишь тебя учишь, а толку никакого.
Он вытащил откуда-то

Полицейский беспредел.

Подглядывала и получила оргазм

Наказание за курение