себя в руки! Всё закончилось! С ним всё в порядке — он без сознания, но надолго запомнит, как приставать к беззащитным девушкам, одевайся, мы уходим, — ответила Ирина.
Подойдя к мужчине, убедившись, что тот жив, она достала из его кармана портмоне и, забрав оттуда некоторую сумму, положила обратно.
— А это зачем? — Удивилась Мадлен.
— Но он же тебя трахнул до того, как покушался на твою попку? Пусть заплатит!
— Ну да… Сам кончил… а я…
— Два сапога пара — мой такой же, — переходя в другой номер, прояснила ситуацию Ира.
Скорострельный любовник продолжал спать, как ни в чём не бывало, вероятно и не просыпаясь от громкого шума. Было удивительно, что администрация и ухом не вела, ведь удар тела о стену был настолько силён, что его было слышно едва ли не по всему зданию. Всё же подруги, решили не дожидаться не нужного им развития событий, Мадлен быстро заштукатурила побои и, они второпях покинули негостеприимную гостиницу.
— Приключений на сегодня достаточно, сказала Ирочка, — едем домой. К тебе или ко мне? — махая ручкой, призывая такси остановиться
— Ко мне у меня есть средства первой необходимой помощи.
Дома они занялись лечением подруги. Ирочка наносила разнообразные лечебные мази в местах недоступных ручкам подруги, лежавшей на животе. Внезапно руководствуясь сиюминутным порывом, она довольно чувствительно поцеловала нежную попочку Мадлен, громко чмокнув при этом.
— Эй! Что ты делаешь!? — начиная злиться, спросила та.
— Она у тебя такая симпатичная, такая сладкая, грех не поцеловать, — извиняющимся тоном, но в то же время ласково, объяснила Ирина.
— Перестань, пожалуйста! — переворачиваясь на спину, попросила ярая противница розовой любви, — ты же знаешь, что я этого не люблю. Один покушался на мою попу, чтобы порвать её на немецкий знак, другая её целует. В обоих случаях мне это не нравится.
— Ну, а если бы у тебя не было выбора? — беря сладкую ножку Мадлен в свои ласковые ручки, спросила Ирочка, — чтобы ты выбрала?
— Конечно поцелуй в попу — это вовсе и не больно, а даже…
— Что, даже? — ласково поглаживая её пальчики, спросила девочка-мальчик, — договаривай.
— Даже приятно, ну и что. Это только в случае если бы у меня не было выбора, — и отпусти мою ногу! Что ты сейчас делаешь? Разве не то?
— Конечно не то, это же всего лишь дружеский массаж. И к тому же ты должна мне за спасение твоей попочки, позволить мне немного пошалить. Разреши мне мои маленькие шалости, — говоря это она принялась облизывать пальчики на ноге подруги, иногда посасывая их.
— Ирочка! Как не стыдно вообще! — возмутилась Мадлен, покусывая свои губки. Её прекрасное личико раскраснелось, поползновения подруги ей нравились, но это претило её морали, — это просто шантаж какой-то!
— Да, шантаж! — Беря вторую ножку женщины в свои руки и вновь принимаясь вылизывать её сладкие пальчики, — несколько часов назад, ты бы с радостью позволила мне делать это и позволяла, а сейчас что? В чём дело? Какая разница?
— Но ты же сейчас девочка, а была мальчиком. С мальчиком я с удовольствием этим займусь, а с девочкой не могу, пожалуйста отпусти меня. Сознаюсь мне это очень приятно, я теку вся, но так не должно быть.
— Я вижу, как ты желаешь этого и противишься не знаю почему, — показывая взглядом на небольшую лужицу любовного сока на простыне набежавшего из сладкой щёлочки подруги, ты не должна противиться, я ведь необычная женщина. Соглашусь, если бы к тебе подгребла с таким гнусным предложением обычная женщина, я бы даже поддержала тебя, но со мной всё по-другому, и ты это знаешь, — говоря такие слова, пока ещё женщина стала страстно лизать стопу подруги
Та вздрагивала от щекотки и наслаждения. Её дыхание участилось. Она ещё раз жалобно попросила подругу прекратить это, но похоже белый флаг скоро будет выброшен.
— Мадлен отдайся! Прошу тебя! — страстно целуя и покусывая щиколотки ног девушки, — Всё равно ты отдашься мне для оральной любви так же, но через несколько часов, а я не хочу ждать так долго. Тот мужчина, кролик, по своей сексуальной натуре, только раззадорил меня. Я хочу любви, ласки. Лаская тебя, я дополучу, то что мне сейчас не хватает. Я ведь получу это всё равно, но позже, а я хочу это сейчас, сию минуту, — нежно целуя коленки Мадлен, без умолку трещала соблазнительница.
Приняв другую позу на кровати, развернувшись почти на 180 градусов к соблазняемой, Ирочка продолжила:
— Вот если бы тебе прямо сейчас взбрендилось погладить мне груди, попочку и даже поиграть пальчиками с моей писей, то это было бы похоже на розовую любовь, а то, что я хочу вылизать твою писю, совсем на неё не похоже, — целуя внутренние стороны бёдер, ожидая реакции Мадлен, медленно продвигалась её любовница к вожделенному сейчас, а не через несколько часов.
— Сдаюсь! Ты победила, шантажистка несчастная. Делай со мной, всё что хочешь, — говоря это, Мадлен вдруг просунула свою сладкую ручку промеж ножек кошечки, ублажающей её и, стала поглаживать её киску, пытаясь засунуть туда свой пальчик. Вскоре ей это удалось.
— Ах! Как мило! — Как ты сладко это делаешь, Мадлен, — застонала Ирочка, осторожно вылизывая преддверие писи своей подруги.
Не останавливаясь на достигнутом, любовница уже играла двумя пальчиками там, иногда вытаскивая их и в упоении облизывая.
— Какая же ты сладкая! Боже мой, это так приятно!
Она раскраснелась в ожидании чувственных прикосновений. В это время Ирочка провела окружность своим язычком там, где находилась пещера страсти женщины. Затем она страстно поцеловала её внешние губы, они задвигались, раскрываясь — это любовница раздвинула ножки в предвкушении сладострастия. Любовница не осталась в долгу, она изогнулась в немыслимой позе и, ухватив за попочку подруги, притянула её поближе, чтобы покрывать поцелуями её писю. Ирочка вздрагивала от каждого поцелуя. Её сок бурным потоком покидал лоно. Но ни одна капля не упала на простынь. Подруга пила божественный нектар, не давая ускользнуть ни одной из них. Цветок Мадлен расцвёл. Её любовница вновь совершала минет с прелестным пестиком, показавшимся из любовных недр.
Подруга не оставалась в долгу, ей тоже нравился делать минет с червячком возлюбленной. Слизывая с него сладкий нектар, она тряслась от любовных горячек оральной и вагинальной любви. То же самое происходило и с её партнёршей. Оргазм захлестнул оба тела, они мычали, не отпуская прелести другого, боясь, что тот другой потеряет хоть толику наслаждения. Вскоре их тела обмякли: они распались, но тут же соединились вновь, целуясь страстно в губы, просовывая свои язычки, делясь полученным нектаром.
— Будешь снова спорить, чей сок слаще? — спросила Мадлен.
— Нет, не буду, моя розовенькая подруга, конечно же, твой! — Смеясь, ответила Ирочка.
— Вот же стерва! Всё таки соблазнила! Где шантажом, где хитростью, — счастливо хмурилась новоявленная розовенькая.
— Стерва! Ещё какая, — смеялась подруга, — зато любимая.
— Любимая, любимая. Не сомневайся! — порывисто обнимая подругу и нежно целуя её волосы, шептала Мадлен, — любимая… моя любимая… моя…
Часть — 4
— Соси шлюшка! Сильнее! Язычком работай! Вот, хорошо — уже лучше!
Мэд, ухватился обеими руками за голову девушки, двигая тазом в такт с движениями её головы. Наградив в очередной раз её пощёчиной, парень сказал:
— А ещё я тебе жопу порву на фашистский знак. Хочешь сучка?! Признавайся, хочешь же?
Ирочка отвлеклась от увлекательного занятия и сказала:
— Хочу милый, очень хочу! Порви! Ударь меня ещё. Накажи свою сучку!
Мэд наградил звонкой пощёчиной свою любовницу по другой щеке и попросил не отвлекаться больше, и пусть она только попробует не проглотить всё! От тогда ей задаст.
Ирочка с удвоенной энергией принялась за очень нравившееся ей дело. Одной рукой она удерживала попу любовника, а другой играла в своей щёлочке симфонию страсти. Выглядела она ужасно: от слёз и пота вся тушь потекла и размазалась. Помада имела тоже непрезентабельный вид. Но она этого не видела, а её любовнику было наплевать. Женщина стояла на коленях перед своим мужчиной и сосала со всей силы и страсти, на какую была способна. Она подходила к третьему кругу наслаждения, а он всё никак не мог кончить. Мужчина приказал ей остановиться.
— Я хочу засадить тебе поглубже, до самого горла, — сказал Мэд, — ложись на диван, а голову свесь вниз.
Ирочка тут же исполнила пожелания любовника.
— Закрой глаза, — сказал любовник и, наградив её очередной пощёчиной, медленно ввёл член, как и желал.
Его яйца шоркали по закрытым глазам Ирочки и размазывали тушь по щекам ещё дальше. Ирочка шевелила ресничками, задевая за его яички, для усиления чувственности. Мэд ухватил груди женщины обеими руками и мял их словно тесто для приготовления пирожков. Ему захотелось доставить боль любовнице, он стал сильно щипать их, сожалея о том, что не может изогнуться и искусать их. Любовница застонала скорее не от боли, а от наслаждения. Третий по счёту оргазм захлестнул её. Но на сей раз она не сбила любовника с ритма. Ведь она не двигалась. Теперь он трахал её в ротик, иногда доставая до горла. Ирочке уже не составляло труда пропускать его член так глубоко. Её натренированный ротик и горло были готовы к этому. Помогая язычком, она добилась своего. Любовник начал стонать и кончать чуть ли не в её горло. Хорошенько обсосав до последней капли обмякший член Мэда, она выпустила его из своего ротового плена.
— Подай мне свой ремень и ложись ко мне на колени, тварюжка, — прикрикнул на неё Мэд, — ты сегодня провинилась! Ты плохо сосала. Я тебя накажу.
Женщина с радостью выполнила приказ мужчины. Мужчина не брал ремень из протянутой руки.
— Проси, чтобы я тебя наказал, — грубо сказал он.
— Пожалуйста, накажите меня, мой господин. Я сильно провинилась перед Вами. Я плохо исполняла свой женский долг, — потупив глазки, просила она, — отхлещите меня, сколько есть сил, чтобы в другой раз мне неповадно было! — вновь протягивая свой ремень, попросила она.
— С удовольствием выполню твою просьбу, — пообещал господин и, уложив прекрасное женское тело к себе на колени, с удовольствием хорошенько отхлестал провинившуюся

Тесный круг.

Первый голубой тройничек с моей женой.

Соседи