готовый к излиянию член, к ней, в теплое гнездышко. Она бурно реагирует на это и начинает приплывать, вздрагивая телом и голосом. Я и не думал придерживать свой оргазм, поэтому выплескиваю семя прямо в жену, точнее в нижнюю ее часть, очень даже приятную. Спермы необычно много, видимо возбуждение сверх обычного. По соседству тоже дело идет к развязке: Маринка уже во весь голос кричит, и не отрываясь смотрит, как я заправляю Свету. Может от всего увиденного и Серега начал кончать, только он не в жену, а на нее, на живот. Она схватила его за конец и машинально наверх потянула. Он с дуру поддался: того и гляди позволит ей затащить свой обрезанный в рот. Да видимо опомнился, так рванулся вниз, что лицом уткнулся прямо в живот Маринке, в собственную сперму. Что тут началось! Вскочил, пытается одновременно и прикрыться от любопытного взгляда моей жены, и тут же, этой же скомканной простынкой, пытается вытереть с лица (или даже губ) свою сперму… В общем, вот такие пытки при первой попытке.
А жена моя потом у меня еще долго выпытывала: чья же это все таки идея — совместный «труд»? Как мог я отбрехивался, что-то опять теорезировал: мол, что ты пристала, по науке все, всем же хорошо, что еще нужно? А она не верит, что Серега сам ее на это подбил, хотя именно так и было, но, правда, с моей подачи. Маринка, после всего этого, на меня вообще с чертовщинкой в глазах смотрела. Остались как-то раз наедине, так она расспросами замучила: что я ощущал, когда Серегин конец увидел возле ее губ, как бы я себя повел, на месте ее мужа, попав губами в собственную сперму на ее животе. От таких разговоров и до греха недалеко! И задумал я тогда еще одну попытку произвести, теперь уже по обмену партнерами. Ходил кругами, пудрил мозги Сереге. Мол, смотри, начало положено, кое-какие подвижки в моей жене произошли. Она, мол, уже сама хочет попробовать, в смысле узнать: а ради чего, собственно я мотаюсь, по другим бабам, что интересного в самой измене? Психологическую диверсию развернул я тогда — будь здоров! Заодно, говорю, ты можешь сам узнать, каково оно — с другой. И жена твоя, наверное, тоже не прочь попробовать? Ведь «параллельный опыт» вам обоим понравился? Или только ей? А представь, вдруг она с другим, посторонним совсем, попробует, и ей понравится чужой член, больше, чем твой? Вдруг она захочет уйти от тебя к нему? Это все я жужжал на ушко Сереге, точно зная, что он Маринку любит до безумия, и вариант ухода к другому ни в коем случае не допустит. Со своей стороны, я Сереге гарантировал, что свою жену я не брошу, и Маринке мои гениталии вряд ли понравятся больше, чем его. Однажды, незадолго до этого случая, мы с ним даже провели антропологическое сравнение наших причандалов: мой, шельма, немного выигрывал по длинне, у него, обрезанного, в связи с отсутствием крайней плоти чуть пошире разрослась головка. Что там кому больше нравится — пусть сами дамы выбирают у кавалеров. То есть, друг перед другом нет у нас никакого явного превосходства. Просто для того, чтобы подстегнуть чувства моей жены и затевается вся эта хренотень. Маринка — та конечно в курсе всего этого замута, но не от него, а от меня. Не меньше моего ей охота повторить и умножить сексуальный опыт. Моей жене решили ни в каком виде не показывать эти приготовления, я сказал Серому, что для чистоты эксперимента. Вот так, я договариваюсь с каждым из них в отдельности, а они со мной, тайком друг от друга.
В общем, диспозиция выглядела так: я, «якобы» соблазняю его жену, а он обязательно соблазняет мою. Именно так я все и запланировал, очень надеялся что все получится. Потом можно было развивать события, открывать карты, мол все, поздняк метаться. «Давайте жить дружно, то есть друг с другом. « Очередной праздник, опять у нас, но уже в другой квартире — мы получили двушку, (по площади) но, трехкомнатной планировки. Сидим, опять делаем вид, что выпиваем. Ну не шла у нас тогда водка в ход, «Дар осени», очень даже неплохое вино было. И вот, наконец, долгожданное Маринкино изречение: «Ой, я кажется утюг забыла выключить!» Пароль этот прозвучал если и неожиданно, то только для моей жены. Серега отзыв угрюмо озвучил: «Я не пойду. Ты забыла — сама и иди, выключай свой утюг. « События развиваются по заранее рассчитанному мной плану. Начинаются пререкания: «Ночь, куда я одна, я боюсь!» Хотя идти, если честно, практически некуда, там всего-то через один дом пройти. Но план есть план. Я встреваю: «Да ладно, пойдем я тебя провожу, раз Серега не хочет идти». Разыграли, как по нотам. Моментально подхватившись, я и Маринка чуть не бегом отправляемся «проверять утюг». Едва вошли в их комнатушку, Маринка повалила меня на кровать, и не тратя времени на всякие глупости стала приводить моего солдатика в боевую стойку. Должен без ложной скромности сказать ей это удалось достаточно быстро. Почувствовав в своей руке готовый к работе аппарат, она, не откладывая резину в долгий ящик, оседлала меня и стала заталкивать моего головастика к себе в щель.
Катастрофа! Щелка бритая, но не сегодня, и похоже даже не вчера — колется, зараза — это раз. Никакой смазки в ней нет и в помине — это два. А я возбужден чрезвычайно ее руками, напором, стонами, в конце концов. Того и гляди не выдержу, и начну растрачивать драгоценные силы и разбрасывать семя раньше времени. Решил я притормозить скачки, и буквально силой отлепил ее бритый колобок от своего многострадальца. Пытаюсь напомнить ей ситуацию, про член и такие близкие губы, а она вроде стесняться начала. «Ты что, тогда у меня случайно получилось, я не разу еще не пробовала… « Ну так, говорю, давай, попробуй, а то у меня сухостой, у тебя ни росинки, так и сломать что-нибудь недолго. Она сначала по другому попробовала: ладошкой подержалась за открытую головку, потом языком ладошку лизнула, как бы пробуя на ней вкус члена. Напустила потом слюны в руку и стала осторожненько смазывать весь член. Ну все, думаю, не побывать головушке блудной во прелестном ротике Маринушки.
Но не хватило видать в руке слюны, поклонилась голова ее концу моему. «И сказал он: Это хорошо!» Ну может и не сказал, а подумал. И не он, а я… Но, кажется мне, что-то почему-то не все так гладко. Мусолит она член мой абсолютно бездарно, просто старается намочить его, как можно сильнее. Тут уж я сам захотел ситуацию поменять: минет — не минет, а так, «порнография» какая-то! Она еще до такой степени неубедительно стонет, изображая вожделение, что я от удивления весь рот раскрыл — почему, зачем прикидывается? Даже эрекция ослабевать стала. Я испугался, выскочил из ее рта и давай обратно с колобком небритым бодаться. И кажется мне, что это уже не колобок, а лысый ежик. Но все же втёрся я к нему в доверие. руками убедил. Вроде вернулось все на круги своя, в том смысле, что я — в ней, она — на мне, и вот тут уж, все вроде довольны.
У меня мысли в голове, как кони скачут: « Интересно, а что там Серега с моей женой, сладил или нет? ЕЕ перед глазами отчетливо представляю, а вот ЕГО на ней — с трудом. Маринка еще своими фальшивыми стонами отвлекает, сосредоточиться на этих мыслях не дает. «А что, думаю, вдруг он тоже ей показательный минет предложил, а она и согласилась?» Вот это думаю номер будет, мне ведь она в этом отказывает, несмотря на несколько лет совместной жизни! И до того отчетливо все это представил: губы влажные ее, плотно облегающие его обрезанный член, сам член, виденный мною у Сереги раньше, в душевой, и сноровисто снующий от губ до горлышка — туда сюда, туда-сюда, даже вздувающиеся щеки, когда этот член заходит в ее ротик на всю длину, по самые яйца. Все увидел, вплоть до его, Серегиного, излияния, в ее, моей жены, ротик… И глотает она всю его силу, и обессиленый падает Серега… Ситуевина! Но вот что самое странное, не возникло никакой ненависти, даже неприязни, ни к жене, ни к Сереге. Может потому, что я в этот момент в его жене вовсю торчал? И видение это придавало мне такое необычное возбуждение, что я его жену чуть ли не насиловал, рыча совершенно не по человечески? Что-то сложилось, одно к одному, или наоборот, что-то из чего-то вычлось. И вот почему-то все ближе и ближе звоночек, вот он где-то в копчике, вот движется он плавно по трубочке, вот он уже в башне без башки… Ага! Он уже из дырочки, в дырочку же и целится! Только я собрался вытаскивать, тут Маринка — оппа — вцепилась в спину своими полированными ногтищами и громко так стонет прямо в ухо: «Туда, можно туда!» Господи, что ж ты так орешь-то? Я же не глухой, можно и шепотом было. Да мне уже пофигу куда, я собственно и не пойму, от чего кончил: то ли от того, что Маринке вставлял, сил своих не жалея, то ли от видений своих крамольных? Кончал я все таки в нее, очень хорошо кончал, долго лежал не вынимая, чтобы постель не запачкать. Она, продолжая актерствовать, (стерва, с Серегой тоже так наверное притворяется) прижималась ко мне, двигала туловом, дожимала остатки, а после объяснила: беременна третий месяц, (господи, надеюсь от него, в смысле не от господа, а от Сереги) и ничего ей теперь не страшно. Встали, подтерлись, чем нашли — ванны нет, не в раковине же подмываться на ходу. И со спокойной совестью пошли к нашим оставленным половинкам — каждый к своей.
Застали натюрморт: сидят Света с Серегой, фруктами балуются, (яблоками, какие бананы — ананасы в то время) мирно беседуют и совершенно нет возможности определить — было что, или нет. Я, держа перед глазами картинку, самим собой нарисованную, пытаюсь найти хоть какие-то признаки произошедшего минета — и не нахожу! Несмотря на полученное от выдуманной ситуации возбуждение, не меньшее по величине облегчение получаю, когда убеждаюсь в обратном. И все же… Ну-ка, ну-ка, приглядимся… Тааак! Немного напряжены, нервические взгляды и реплики… Несколько наигранное возмущение нашим долгим отсутствием… Хотя отсутствовали мы с Маринкой действительно долго, про выдуманную причину — про утюг — то, так никто из них двоих и не вспомнил! Так может все таки… ? И снова неожиданное возбуждение, свербит в заднице, как перед оргазмом. Или

Её зовут Зиночка

Вечер на троих с половиной

Случайный тройничек