Страстные стоны срывались с ее губ. Она вытащила заколку из своих роскошных темных волос, позволяя им упасть тяжелой волной на ее обнаженное тело. Лена отбросила голову назад, позволяя ему любоваться своей красивой грудью, подпрыгивающей в такт его сильным ударам.
Жемчужные бусы растеклись по влажной коже, и одна жемчужинка задержалась у соска, зацепившись за него. Любуясь этой волнующей картиной, Александр продолжал ритмичные движения в ее лоне, подтягивая ее за бедра, пока не почувствовал, что близок к финалу. Женским чутьем Лена ощутила, что ее любовник приближается к пику наслаждения. Она стала крепче прижиматься к нему, плотнее уселась на его бедра, и ее энергичные движения вверх-вниз, быстро привели к желаемому финалу: Александр стал с наслаждением кончать в нее, излившись в ее лоно горячими потоками.
Лена приняла его мужскую силу со сладким стоном изнеможения и радости: оргазм накрыл ее почти одновременно с Александром. Она еще некоторое время продолжала двигаться на нем, вздрагивая от нахлынувших на нее чувств плотского наслаждения.
Тяжело дыша, они продолжали сидеть одни в пустом и темном зале, который еще сегодня был полон народу, улыбок и грома аплодисментов. Лена пришла в себя первой, подтянула платье и слезла со своего любовника. Александр полулежал на кресле и блаженно улыбался. Она нагнулась к нему, и запечатлела сладкий поцелуй на его губах.
— Давай уйдем отсюда, — прошептала она, — мне стало тут неуютно… Идем.
Одернув платье и поправив волосы, Лена пошла назад, к сцене. На полпути обернулась, и повторила все еще пребывающему в нирване Александру:
— Идем же!
Они поднялись на сцену вдвоем, и Лена уверенно потащила его за руку в какой-то узкий коридор, который очень скоро расширился, и стал напоминать гостиничный, с множеством дверей.
— Куда мы идем? — поинтересовался он, послушно следуя за своей королевой, все еще находясь под впечатлением от произошедшего: «сбылась мечта идиота!».
Лена остановилась возле одной из дверей, обернулась к нему и бросила на него кроткий нежный взгляд.
— Теперь мы стали близки, — она смущенно улыбнулась, — я покажу тебе свою гримерку… Хочешь?
Она словно приглашала его в свой мир! «Конечно, я хочу!», Александр мысленно ликовал. Войдя в комнату, разделенную ширмой на две зоны, он огляделся: впервые ему удалось взглянуть на театральную жизнь изнутри — туда, где актеры таинственным образом перевоплощались во многих. И его Лена не была исключением.
Облезлый столик был уставлен какими-то баночками, флакончиками, на нем валялось несколько щеток и кистей. Прямоугольное зеркало обрамляли лампы, сейчас погашенные. Стол с зеркалом стоял ближе к обшарпанной двери. Александр заглянул за ширму: там высился большой старый одежный шкаф, где разнообразные костюмы ждали своего часа. Сверху, на шкафу стояло несколько деревянных болванок с женскими париками.
— Скальпы? — Кивнул Александр на многообразие волос разных эпох.
— Они, — улыбнулась Лена, и прижалась к его спине.
В целом интерьер этой комнаты был весьма прост, даже убог. Но тут в разные образы перевоплощалась его Лена, здесь был ее мир, а значит, побывать в этом месте было просто необходимо: так он сможет лучше узнать ее. На старом сундуке лежали потрепанные пуанты, и Александр с любопытством взял один из них в руки.
— Ты еще и балерина? — спросил он.
— Занималась когда-то, — туманно ответила она, — сейчас только спортом в свободное время… Которого все меньше и меньше. Смотри!
С этими словами Лена подняла ногу, согнутую в колене вверх, потом распрямила ее и уперлась носком в стену, сделав стоя классический шпагат. Ее платье задралось, съехав по поднятой ноге вниз, полностью обнажив бедра. Александр обалдело смотрел на ее стройные длинные ноги, бесстыдно распахнутые перед его глазами. Он никак не мог оторвать взгляд от ее промежности, и его член снова зашевелился в штанах.
— Ой! Блин! Я же без трусов! — Ее лицо залил жаркий румянец, и она быстро опустила ногу, зажав платье между ног, — ты что, пялился на меня? — с притворным возмущением воскликнула она.
— Да, — честно сказал Александр, и демонстративно пожал свое набухающее достоинство, — мы смотрели вместе.
— Ах ты, охальник! — крикнула Лена и запустила в него первым, что попалось ей под руку: это оказалась старая засаленная бейсболка.
— А это тебе зачем? — смеясь, спросил Александр, ловко увернувшись, и поймав ее на лету.
— В одном из спектаклей я играла неформалку, и читала рэп, — Лена все еще была смущена из-за конфузной ситуации, в которую сама себя непроизвольно поставила. Она старалась поскорее сменить тему разговора, — ты когда-нибудь играл в буриме?
— Какой-такой павлин-мавлин? — удивленно вскинул бровь Александр.
— Дай сюда, — Лена вырвала бейсболку у него из рук, и напялила на себя козырьком назад, — я сейчас тебе покажу: скажи любое слово!
— Растяжка, — улыбнувшись, сказал Александр, вспомнив о недавнем откровенном представлении.
Лена на секунду закрыла глаза, потом вытаращила их, закачалась, и вдруг заговорила речитативом, рубя ребром ладони воздух перед собой:
— У меня хорошая растяжка,
У тебя красивая рубашка,
А в цветах была любви бумажка,
Я распутна, а ты думал — я монашка!
— На моих вельветовых подтяжках, прилепилася какая-то какашка, — продолжил вслед за ней Александр, выворачивая голову назад, и пытаясь отцепить сбоку какую-то фигню.
— Милый Сашка, ну какой же ты дурашка! — смеясь, закончила Лена и обвила его руками.
Потом потушила верхний свет и прошла за ширму, ближе к окну. Там она остановилась, и стала нервно теребить свои жемчужные бусы. Он осторожно подошел к ней и приобнял за плечи. Потом мягко снял с нее нелепую шапку.
— Мне было очень хорошо с тобой, — тихо сказал он, коснувшись подбородком ее мягких волос, — там, в зале…
— Правда? — недоверчиво спросила она.
— Правда.
— А… хочешь еще?
Александр ошалел от такого вопроса: ему еще никто так бесстыдно секс не предлагал. Конечно же он хотел, разве можно было отказаться от обладания мечтой? Оставив этот вопрос без ответа, он просто обхватил ее за талию и потащил в сторону крутящегося стула, стоящего возле столика. Усевшись вместе с ней, он принялся целовать ее шею, бережно сдвинув ее темные пряди волос, и открывая путь к ее бархатной коже. Лена отдавалась этим нежным поцелуям, и скоро сама отыскала его губы. Пробившись язычком между ними, она подразнила его, а затем отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Я знаю, чего ты хочешь, — она лукаво улыбнулась, и на дне ее темных глаз блеснул похотливый огонек, — отвернись, и не подглядывай!
Спрыгнув со стула, она развернула Сашу лицом к двери, и предупредила:
— И не вздумай поворачиваться!
Пока он послушно пялился на обшарпанную дверь гримерки, Лена подошла к костюмерному шкафу и оглядела имеющиеся в наличии костюмы. Она знала, чего хочет, и искала подходящую одежду. Отобрав несколько вещей, она выскользнула из платья, грациозно вильнув бедрами, и бросила его к ногам. Натянула на обнаженный, свободный от белья стан, прозрачную белую кофточку из невесомой ткани, которая не скрывала ее соски и плотно обтягивала ее упругую грудь. Этот элемент костюма феи не предполагал ношения его на голое тело, но Лена посчитала, что и из феи всегда можно сделать отличную шлюху — было бы желание.
Низ она выбрала соответствующий: короткие джинсовые шорты, не понятно каким образом оказавшиеся в шкафу, но очень кстати подходящие для ее задумки. Переодевшись, девушка глянула на Александра — тот продолжал покорно рассматривать входную дверь. Тогда она подошла к зеркалу, выбрала баночку с алой, сочной помадой, и наспех покрыла ею губы, слегка взлохматила волосы и удовлетворенно глянула в зеркало. Оттуда на нее смотрела блядским взглядом вульгарная потаскуха. Это было то, что нужно!
Подойдя к стулу, на котором все еще сидел заинтригованный парень, Лена опустила руки ему на плечи и развернула лицом к себе. Перед ним была уже не Лена: это была дешевая проститутка с Ленинградки. Александр офигел: не зная, что сказать, он просто тупо пялился на нее. Особенно на ее просвечивающую грудь, с выпирающими из-под невесомой ткани сосками. Ощущая, как в штанах член снова наливается желанием, он понял, что хочет трахнуть ее именно такой: развратной и доступной.
Не давая ему опомниться, вульгарная шлюха приподняла свою прозрачную кофту, демонстрируя парню свои сиськи, и, прогнувшись, выставила их неприкрытыми на всеобщее обозрение. С наглой улыбкой проведя рукой между его ног, она добралась до ширинки, и принялась мять ее.
— Хочешь, чтобы я тебе отсосала? — Спросила она.
Нервно сглотнув и не веря своим ушам, Александр произнес сдавленным голосом:
— Отсоси.
Удовлетворенно хмыкнув, Лена ловко вытащила член, и без лишних прелюдий опустилась на колени между его раздвинутых ног. Облизав и смочив слюной головку, она наделась на его член губами, и помассировала ими ствол. Александр отбросил ее волосы,
чтобы видеть, как она сосет, и целиком отдался ее ласкам. Погружая член в себя все глубже, она не забывала щекотать во рту кончиком языка головку, даря ему двойное удовольствие. Спустя какое-то время она к оральным ласкам добавила руку: обхватила ствол пальцами и принялась дрочить член, который она ни на секунду не вынимала изо рта. Это так завело Александра, что он боялся, что вот-вот разрядится очередной порцией спермы прямо ей в рот.
— Погоди, — попросил он, и вытащил насосанный член изо рта своей персональной шлюшки. Она подняла на него масляный взгляд и улыбнулась.
— Что, уже хочешь кончить?
Лена так возбудила его, что он забыл, как совсем недавно трепетал от волнения, лишь предвкушая встречу с ней. Теперь ему хотелось совершенно другого. Она всем своим видом, своим поведением словно сама напрашивалась на это. Эти голые, нагло выпирающие сиськи, бесстыжий взгляд, профессиональный отсос…
— Хочу трахнуть тебя, — выдохнул Александр, на мгновение испугавшись собственных слов, и схватил ее за шею.
Лена вырвалась, встала с колен, вытерла тыльной стороной ладони мокрые припухшие губы, смазав помаду при этом, и развязной походкой

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Виктор-педагогическая поэма или вторая жена папы

Сестринские узы