пошла за ширму. Вскоре она вернулась оттуда с ворохом одежды в руках и бросила его на пол. Затем легла сверху на эту кучу, похабно раздвинула ноги, и, похлопав ладонью по своей промежности, сказала нараспев:
— Давай, милый мой красавчик, трахни девочку за хавчик!
Андрей обезумел от похоти: он быстро разделся — на этот раз полностью — и двинулся к куче тряпья, на которой его ждала шлюха, уже готовая к сексу и освободившаяся от своих неприлично коротких шорт. Недолго думая, он грубо перевернул ее на живот и поставил на колени. Лена обернулась, и по-блядски зыркнула на него глазами. Потом хищно улыбнулась, и выдохнула:
— Выеби меня!
Александр взревел, смачно плюнул на пальцы, шлепнул ими по ее промежности, и с разгона вошел в нее. Лена вскрикнула от боли и наслаждения. Сделав несколько движений тазом, он мог теперь двигаться куда свободнее, и стал трахать ее с удвоенной силой. Желая посмотреть на ее самое сокровенное место, он растянул кожу вокруг влагалища пальцами, и стал следить, как член входит в ее мокрую утробу.
Его возбуждение нарастало, он трахал ее все сильнее и сильнее, а она повизгивала, как сучка на случке, и с готовностью подмахивала ему задом. «Ты никакая не королева!», его мыслям было тесно в голове, переполненной похотью и животной страстью, «Ты обычная шлюха! И я ебу тебя так же, как ебал всех до тебя!».
Александр захрипел, и, ощутив, что сперма уже готова выплеснуться наружу, быстро вышел из нее и поднес член к ее лицу. Лена тут же стала на колени и подставила ему свои губы.
— Кончи мне в ротик, мой сладкий, — нежно проворковала она, и эти слова стали для Александра последней каплей в этом спектакле похоти и разврата.
Пару раз ткнув членом в ее полуоткрытые губы, он выстрелил белой струей ей на подбородок. Сперма медленно стекала вниз, по ее шее и груди. Лена слизывала остатки семени с его пульсирующего органа, и развратно улыбалась, невинно глядя ему в глаза. Этот оргазм был таким ярким, таким опустошающим, что, додрочив ей в рот последние мутные капли, Александр без сил повалился рядом с ней на кучу тряпья.
— Что это было? — спросил он, чуть дыша.
Лена подползла поближе, и прижалась к нему своим горячим телом.
— Я хотела сделать тебе приятно, — в воркующем нежном голосе исчезла блядская распущенность, и она снова была собой, — тебе понравилась эта игра? Я так старалась для тебя.
— Мне это так понравилось, что… — Александр не договорил, и он обнял ее, поцеловав в макушку.
— Интересно, который час? — Спохватилась она, — я потеряла счет времени… С тобой, Сашка.
— И я потерял, — сказал Александр, еще теснее прижимая девушку к себе, — не хочу, чтоб это заканчивалось.
— Мы можем повторить. Позже. Отдохнем, и продолжим. Да? — она засмеялась, и он с восхищением подумал о том, как же ему с ней повезло.
— Эта игра меня так завела, — признался он, — я не ожидал, что ты так можешь.
— Ты можешь просить меня, о чем угодно — все что тебе хочется! Я исполню все твои желания и фантазии!
Лена повернулась к нему лицом и принялась жадно осыпать легкими, быстрыми поцелуями его лоб, щеки, подбородок… Они лежали вдвоем, обнаженные, на полу театральной гримерной, и целовались, целовались, целовались, жадно впитывая друг друга. Они не знали, сколько прошло времени: казалось, что оно остановилось, замерло, даря им бесконечность.
Перевернув Лену на спину, Александр с восхищением осмотрел все ее тело. На ней все еще оставалась кофта феи-проститутки, которая теперь была совершенно некстати, и он быстро снял ее. Теперь Лена была полностью обнажена, и он, любуясь ее подтянутым соблазнительным станом, снова ощутил желание. Желание любить ее, быть с ней, быть в ней, давать и брать наслаждение. Скосив глаза вниз, Лена заметила его возбуждение и довольно улыбнулась.
— Опять? — спросила она.
— Снова, — поправил он, и прильнул к ее зовущему, такому желанному телу, погружаясь в ее объятия.
Они продолжали целоваться, разогревая себя, чтоб снова слиться в единое целое. И тут, в куче вещей, на глаза Александру попались черные чулки. Самые обычные, нейлоновые. Представив их на стройных ногах Лены, он вдруг так завелся, что его член буквально заныл от распирающей его крови. Вытащив их из кучи одежды, он попросил ее:
— Ты можешь это надеть?
— Хочешь взять меня прямо в них? — спросила она улыбаясь.
— Очень! — Признался он, не в силах скрыть от нее свои тайные желания.
Подхватив чулки, Лена легко поднялась и направилась к стулу. Картинно поставив одну ногу на него, она медленно и чувственно облачила ее в черную нейлоновую оболочку, затем то же самое проделала и со вторым чулком. Он лежал и медленно ласкал рукой свой вздыбленный орган, наблюдая за тем, как она, дразня его, надевает их, как соблазнительно крутит бедрами, и его восхищение ею все росло и росло.
— Саша, иди ко мне, — Лена грациозно нагнулась и облокотилась на столик, чуть разведя ноги. Ее заветная щелочка приоткрылась, и она знала это, — я хочу, чтобы ты любил меня!
Уговаривать Александра долго не пришлось. Подойдя к девушке, он обвил ее руками и подсадил попкой на столик, придерживая за бедра. Его страсть к ней вспыхнула с новой силой, и очень скоро он снова оказался внутри нее, насаживая ее лоно на свой орган. Он так разошелся, что перестал контролировать себя, загнав ее с края стола вглубь, прямо к зеркалу. Лене пришлось откинуть спину назад, чтобы подставить ему свою прелесть, которую он так жарко сейчас обрабатывал изнутри.
Александр раздвинул ее бедра руками, и приник горячим языком к ее промежности, слизывая ее соки.
— Да! Да! — стонала Лена, сжимая свои груди, и теребя пальцами возбужденные соски, — я хочу, чтобы ты всегда меня целовал здесь, Сашка! Боже, это просто неописуемо! — Лена зашлась в громких стонах, прижимая его голову к своим распахнутым бедрам, потом вдруг резко оттолкнула его, — а теперь войди в меня!
Она, лежа перед ним на спине, широко развела ноги в идеальном шпагате, и призывно посмотрела на него.
— Я жду тебя, Сашка, — просто сказала она.
Он схватил ее за бедра, и с наслаждением ввел свой окаменевший от желания орган на всю длину, достав до ее матки. Лена охнула, и пальчиками развела свои срамные губы в стороны: теперь весь процесс совокупления был виден, как на ладони. Потом она грациозно сдвинула ноги в воздухе, и положила их на плечи Александра. Он схватил ее за бедро, и стал натягивать на себя, надевая Лену все глубже и глубже. Свободной рукой он ласкал ее киску, такую нежною и желанную, и Лена поплыла: она мгновенно застонала часто-часто и с одобрением взглянула ему в глаза.
Он продолжал сладко щекотать ее до тех пор, пока она громко не застонала, не стиснула своими влагалищными мышцами его твердый член, и не сжала ноги. Александр понял, что она кончила. Осознание того, что он снова довел ее до оргазма, окрылило его и ускорило его собственный финал. Вытащив член из ее благодарного влагалища, он приставил головку к ее бедру, обтянутому черной тканью чулка, и выстрелил спермой прямо на него. Белая вязкая жидкость медленно стекала по черной ткани, оставляя контрастный влажный след.
Отдышавшись, он помог ей спуститься со столика, и заключил ее в объятия.
Он был счастлив.
— Ты — лучший, — прошептала Лена и поцеловала его в губы, и вдруг, спохватившись, добавила, — и все-таки, который сейчас час?
Отыскав свой телефон, Александр показал ей экран.
— Уже почти семь утра! — Лена вскочила, как ошпаренная, — когда же пролетела эта ночь?
— Я и не заметил, — улыбнулся Александр.
Лена бросилась за ширму и стала лихорадочно одеваться.
— Быстрее собирайся! — Крикнула она Александру, — скоро сюда придут, и нас застукают: пора уходить!
Приведя себя в порядок, она появилась из-за ширмы, и он увидел ее такой, какой встретил ее в начале этого волшебного свидания: аккуратно причесанной, с ниткой жемчужных бус на открытом декольте, такой идеальной и недоступной. Будто ничего и не было между ними. Какая-то неясная тоска сжала его сердце.
Словно в анабиозе он спустился вслед за ней в вестибюль служебного входа. За своей конторкой мирно спал замшелый вахтер, и его волосатые уши вздрагивали от случайных звуков, как уши у кота.
— Тихо, — прошептала, Лена, крадучись пробираясь к выходу, — не разбуди его.
Они благополучно миновали грозного стража храма искусства, и вышли на морозный воздух. Мела поземка, и ветер бросал горсти снежинок прямо в лицо. Где-то вдали уже забрезжил рассвет: быть может, их новой счастливой жизни?
— Ну, будем прощаться? — Сказала Лена, прижавшись к нему всем телом.
— Мы еще увидимся? — Спросил Александр, и земля почему-то уехала у него из-под ног.
— Ну конечно, глупый, ведь ты теперь мой.
Она поцеловала его в губы, потом отстранилась: ее глаза были усталые и пустые.
— Тебя подвезти? — спросил он, не надеясь на утвердительный ответ.
— Да нет, не нужно, я пройдусь, — сказала Лена, зябко ежась в куцее пальто, — тут не далеко… Поезжай.
— Я люблю тебя, — просто сказал он.
— Я знаю, — ответила она, и провела пальчиком по его щеке: за ним следом таяли снежинки, — пока, Сашка, — сказала она, и ушла в метель.
Она стоял и смотрел вслед торопливо удаляющейся стройной фигурке, и ждал, когда она обернется. «Она не может так просто уйти. Просто не может. Она всегда оборачивается!». Он смотрел сквозь метель и снег слезящимися от ветра (?) глазами, и не видел, как рядом с ним какой-то мужчина в рабочем комбинезоне густо замазывал клеем афишу о прошедших гастролях столичного театра, которая весела на рекламной тумбе, чтобы на ее место наклеить новую — с концертами какого-то певца.
Ветер швырнул рабочему какой-то цветной лоскут прямо в лицо, он схватил его и развернул: это была открытка со смазанными следами помады. Мужчина развернул ее и стал читать про себя, шевеля губами: «Здравствуйте! Это невероятно, но Вы — девушка из моих снов! Я всю жизнь мечтал о Вас, и Бог дал мне этот шанс! Прошу Вас, не отнимайте его у меня! Дайте мне возможность встретиться с Вами! Ваш восторженный поклонник».
Рабочий хмыкнул, и, скомкав открытку, бросил ее в урну, но не попал. Ветер подхватил смятый комочек и

СПАСИБО, СЕСТРЕНКА!

Университет секса (Оксана) (3 часть: Вечеринка)

Первый свинг. Семейные знакомства