брюк бугорок.
 — Нет, не надо, пожалуйста.
Тоненький голосок разума еще пытался сказать Сэму, что происходящее не правильно. Он знал, что не правильно смотреть на голую сестру, тем более касаться её тела такого манящего, близкого, теплого с нежной бархатистой кожей.
 — Ты не хочешь обнять свою сестренку? Ты же хочешь дружить со мной, быть близким мне человечком, очень близким?
Язычок совратительницы легким танцем прошелся по завитку и мочке уха Сэма, отчего по всему его тела пробежала сладкая дрожь. То ли соглашаясь с предложением дружить, то ли требуя продолжение ласк, но внезапно охрипшим голосом мальчик произнес «Да» и прикрыл глаза после очередной волны наслаждения.
Сэм не успел заметить, как проворные ручки сестры, расстегнув брюки и спустив трусы, освободили его вздыбившееся достоинство. Еще никогда за свою короткую жизнь он не испытывал такого мучительного и одновременно сладостного чувства. Мозг перестал что-либо соображать, и только желание получать эти прикосновения, вслушиваться в мелодию её голоса, вглядываться в эти очи, заполнило его существо. Он не мог больше говорить — во рту пересохло, а дыхание сделалось частым и прерывистым, словно после пробежки на уроке физкультуры. Мышцы ног предательски задрожали, сделались такими слабыми, что мальчик присел на пол. Тут же кончик туфельки, прошелся от основания его члена вверх. Одновременные беспомощность, опасная близость предмета, способного в одно мгновение причинить неимоверную боль, но так нежно ласкавшего столь дорогой сердцу каждого мужчине предмет, еще более усиливали ощущения.
Сэмик открыл глаза и заворожено, словно кролик перед удавом, уставился на оказавшуюся буквально перед носом потайную «норку» сестренки. Она была так близка, что он почувствовал сильный, такой сладкий и дурманящий аромат, как будто это был неведомый, прекрасный цветок. Даже не касаясь этого «цветка», Сэм физически ощутил всю его нежность. «Цветок» также очень напоминал губы сестры, такие пухленькие, красные и завораживающие. Желание коснуться их языком, вылизать, выпить божественный нектар, словно из мифического лотоса, непреодолимой силой потянуло мальчика. Он успел чуть коснуться своими губами этого чуда, как вдруг сестра засмеялась и отстранилась от него.
 — Молодец мальчик, хороший мальчик, если он будет послушным, сестричка даст ему это. Но мальчик же хочет, чтобы его сестренке было удобно, идем за мной.
Саша легко увернулась от попытки Сэма вновь припасть к её лону и сделала несколько шагов по направлению к спальне родителей, поманив мальчика за собой. Сэм, как был на четвереньках, устремился следом. Его безумный взгляд отображал только огромное желание получить «лакомство». Только раз, он предпринял неудачную попытку встать, но, запутавшись в собственных валявшихся на полу штанах, потерял равновесие и снова очутился на четвереньках. После чего словно собака поспешил за своей госпожой.
Забежав в спальню родителей, Сэм сразу же запрыгнул на кровать, на которой уже словно устроилась Саша, расставив ноги таким образом, что её влагалище было наиболее доступно взору присутствовавших. Сэм совсем не обратил внимание на застывшего, находящегося в полной прострации приемного отца. Весь мир для него сосредоточился теперь в этой маленькой «раковине» и только хозяйский голос сестры мог направить его устремления в другую сторону и то, за обещание припасть устами к этому источнику наслаждения.
 — Молодец, у тебя славно получается, как у собачки. Ты и есть собачка, моя маленькая послушная собачка. Ну-ка, вылижи у своей хозяйки!
На лице мальчика и вправду возникло выражение щенячьего восторга, словно он действительно был собакой, получившей лакомство или любимую игрушку от хозяйки.
Он тут же с жадностью, но при этом и со всей осторожностью, принялся по собачьи вылизывать щелку маленькой распутницы.
 — Так, нежнее, еще. А теперь медленнее и круговыми движениями. Молодец, правильно.
Саша с явным наслаждением откинулась на спинку кровати и победно оглядела все происходящее. Посмотрев на застывшего отчима, затем на голую задницу своего брата, подрагивающую в такт его движениям, она на секунду задумалась. Затем, обслюнявив средний палец своей руки, она принялась нежно массировать задний проход братца, постепенно сосредотачивая движения на его дырочке.
 — Тебе нравится так, я вижу, очень нравится.
В ответ раздалось невнятное чавканье, с явными нотками удовольствия в голосе.
 — Какая славная попка, такая розовая, круглая и упругая. Как у девочки. Этой попочке нравится, когда её ласкают как девочку. Тебе же это нравится?
Саша взяла свободной рукой за лицо Сэма, подняла его и внимательно посмотрела в его затуманенные глаза.
 — Нравится?
В ответ опять прозвучал какой-то невнятный звук, больше похожий на мычание с причмокиванием, но носящий явно одобрительный характер. Видимо, чтобы совершенно уверить в своих чувствах, голова мальчика часто закивала, после чего он вновь поспешил заняться столь понравившимся ему делом.
Постепенно движения пальца Саши приобрели поступательный характер, все глубже проникая в плоть девственной попы братца.
 — Ты хочешь большего удовольствия, я знаю и ты знаешь.
Властным движением она развела ягодицы Сэма, выставив на обозрение его дырочку.
 — Тебе нравится?
В этот раз вопрос был обращен к Нику, заворожено наблюдавшему за происходящим.
 — Иди сюда, тебе же всегда хотелось настоящего наслаждения, поиметь нежную, девственную попку, такую как у маленькой девочки. Эта шлюшка готова и жаждет тебя. Смелее. Ты видишь, как она хочет, чтобы твой член заполнил эту дырочку. Посмотри, какая она маленькая. Твой член никогда еще не пробовал такой тугой дырки. Иди. Сюда. Смотри сюда.
Ник, словно зомби из малобюджетного ужастика, двинулся на несгибаемых ногах к поставленной цели. На его лице проступили капельки пота. Член действительно неимоверно затвердел, показывая горячее желание окунуться в бездну порока.
 — Ну, не так быстро, хотя наша маленькая потаскушка и жаждет получить свое, она еще «девочка». Возьми масло.
Не глядя, Ник схватил с трюмо первую попавшуюся баночку и дрожащей от страсти рукой густо намазал содержимым свой член.
Уже ничего не соображая от желания, он силой вошел в вожделенное отверстие.
Пронзившая внезапная боль на мгновение заставила Сэма прекратить свои действия, но Саша тут же положила свои руки на его голову, прижала к промежности и успокоительно зашикала.
 — Все хорошо, продолжай, тебе же нравится, маленькая, это то, что ты хотела, моя шлюшечка. Не отвлекайся, хозяйка ждет удовольствия, работай язычком.
На удивление, болезненные ощущения растворились в музыке слов сестры, и желание припасть к её «источнику» вновь поглотило все существо Сэма. Постепенно движения Ника стали тоже приносить все большее удовлетворение и в какой-то момент в голове, словно что-то разорвалось, взрывная волна неимоверного наслаждения накрыла его, испарив последние остатки сознания.
Часть II. Школа.
Ужас происходящего поверг Эли в глубокий шок. Вот только что мир казался прекрасным от предвкушения скорых развлечений с Сашей и вдруг… Эта чертова кассета, почему она сразу не положила её на самое дно сумки? Зачем она вообще согласилась сниматься? Нет, это просто сон, кошмарный сон. Сейчас она проснется и миссис Хопкинс, вместе с этой чертовой кассетой, исчезнут. Ведь так все хорошо было — солнечный день, конец занятий, отсутствие дома предков и подруга Саша, согласившаяся зайти к ней домой «позаниматься».
Их совместные занятия, с некоторых пор, стали смыслом её жизни. Еще не так давно она, по праву называвшейся первой красавицей класса (да что там класса — школы!), попросту не замечала замкнутую угловатую Сашу. Точнее иногда замечала, когда была необходимость найти достойный объект для насмешек. Но несколько дней назад, она с удивлением заметила, что Саша очень симпатичная девочка. Это открытие не только не пробудило в ней дух соперничества, но напротив, она с радостью согласилась помочь ей подготовить реферат по литературе. Было какое-то необычное желание сделать для неё что-то приятное, завоевать её расположение. А еще, почему-то захотелось прикоснуться к телу Саши, потрогать её грудь. Такого раньше за собой Эли не замечала. Были, конечно, поцелуи в щечку и объятья с подругами, но это все было не то. Какое-то новое томящее чувство. Отдаленно это было похоже на то, что она пережила год назад, в летнем лагере. Тогда за ней ухлестывал Том Баррет, капитан футбольной команды школы и кумир всех девчонок.
Он был старше, учился в выпускном классе. Поэтому его ухаживания доставляли ей двойное удовольствие, зависть подруг и других девчонок, а также приятные чувства, когда он начинал мять её грудь, постепенно опуская руки ниже и ниже. В один из вечеров она позволила ему все. Процесс соития ей не понравился — во-первых, сначала было даже больно, когда он вошел в неё; во-вторых, немного подергавшись, смешно пыхтя при этом, Том, вдруг, как-то странно вздрогнул, словно это его проткнули, закричав при этом, а затем упал на неё всем телом (весьма внушительных размеров) и затих. Через некоторое время он просто встал, даже не помог ей, заправился и явно довольный спросил, как ей было хорошо. Неведомым образом Эли поняла, что сейчас лучше сказать неправду и высказалась в том духе, что он избытка чувств и впечатлений она просто не в силах говорить. Это видимо еще более укрепило Тома в собственной самооценке, поскольку весь вечер он не отходил от неё, говорил неуклюжие комплементы и пытался угостить сладостями. Потом их отношения стали стремительно охладевать, а после выпуска, Том окончательно исчез из её жизни. Зато после этого, у неё, как у взаправдашней королевы, появилась свита. Кроме подруг, замелькали различные почитатели. Но теперь она всех держала на расстоянии, отлично понимая, что после того как мальчик получает доступ к телу, он быстро теряет интерес к девочке.
С Сашей все было по-другому. Теперь она добивалась кого-то, да еще к тому же девочку. В тот день, они пошли в библиотеку. Вокруг никого не было, казалось, все огромное здание вымерло. Она пыталась

Реминисценции желаний

Моя непристпная тетя

Изнасилованная собакой